Читаем Родина полностью

Игорь нахохлился и, будто не замечая, что его рассматривают — кто с любопытством, кто с усмешкой, произнес:

— Нам надо спуститься вниз, там как раз работа требуется.

Он зашагал впереди, чувствуя, как на него все еще смотрят десятки женских глаз.

Поднявшись через несколько часов наверх, Игорь застал Артема у будки.

Между ними с недавнего времени установились равноправные отношения, отношения двух друзей, старшего и младшего. Молодой инженер сразу проникся к юноше сочувствием более сильного и счастливого человека, однако слабым ему Игорь не казался. У этого пятнадцатилетнего токаря был ясный, сметливый ум, «настоящий ум техника», как говорил Артем, хорошая память и любовь к мастерству. В свою очередь Игорь очень дорожил дружбой с Артемом: доверие мастера поднимало его в собственных глазах.

Артем спросил его, как ведут себя «призванные», и начал озирать темный потолок цеха.

— О чем это вы задумались, Артем Иваныч?

— Задумаешься, брат, при такой ситуации. Смотри наверх: вот тебе подъемный кран.

— Вижу. Ну?

— А я еще другое вижу: немецкие мошенники и насчет, кранов предусмотрели. Ведь чтобы освободить цилиндры, надо снять траверзу.

— Ну, ясно.

— Вес ее четыреста тонн, а грузоподъемность нашего крана всего-навсего… двести тонн. Смекаешь?

— Чего ж тут… Все ясно. Они себе воображали: цилиндры, мол, в войну лопнут, так их и не снимешь…

— Вот ты и вообрази мое положение и всей бригады Мы же ремонтники, мы универсалы, мы все можем. Кузнец, фрезеровщик, лекальщик, сталевар могут сказать: «Э, извините такое-то дело к моей профессии не относится». А рабочий-ремонтник все должен уметь: варить, паять, резать, сверлить, даже конструировать. В прошлом году я из всякого старья сконструировал здоровенный транспортер. А тут на тебе: только бы поднять — и нечем! — Есть у меня мысль одна… — зашептал Артем над ухом Игоря. — Понимаешь, я вдруг подумал: а почему эти цилиндры  в в е р х  только  с в е р х у  нужно брать? Представляешь?

— Абсолютно представляю! — тоже зашептал Игорь.

— Можно их  с н и з у  поднять… вот этак… ведь камень мы снизу берем. Представляешь?

— Артем Иваныч… — вдруг задохнулся Игорь, и огромная радость, что он сейчас может помочь Артему, вспыхнула в нем. — Что я сейчас расскажу!

— Ну, ну?

— Когда мы на экскурсии были в Москве в сороковом году, видели мы, как четырехэтажный дом на другое место передвигали. До чего интересно было!.. Нам разрешили вниз спуститься, под дом, где все механизмы работали.

— Мощные домкраты?

— Да! И до чего же ловко этот домина шел! Мы даже в одной квартире побывали, на четвертом этаже. Дом движется, а на комоде две вазочки стоят и не шелохнутся.

— Здорово! Этого я не видел.

— А я видел, — сиял Игорь. — Вот и можно домкратом цилиндры снизу эт-так приподнять…

— Можно! — И Артем сильными руками встряхнул Игоря за плечи. — Bo-время ты, парень, Москву вспомнил! Техническая мысль всегда почву ищет, дай ей сантиметр земли — и она потом взлетит, куда ей надо!

— Артем Иваныч, вы нами распоряжайтесь, как дело требует. Я знаю наших ребят и могу говорить за них. Мы хоть клятву в том дадим…

— Ух ты, горячий, да я и так верю. Скоро перерыв, однако. Эй, товарищи, после столовой сделаем летучку, обсудим одно интересное техническое предложение. Так, что ли, Игорь?

— Так!..

* * *

Свадьбу Сергея Панкова и Тани Лосевой назначили на конец ноября. По желанию Тани, свадьба предполагалась очень скромная, а гости — только свои и близкие друзья обеих семей. Наталья Андреевна по этому поводу немало огорчалась:

— Слава тебе господи, не как попало живем, уж нашли бы, что на столы поставить! Катерину выдали по-человечески — и шумно, и нарядно… А тебе, Танюшка, будто запрет на себя охота наложить.

— Мама, прошу тебя, не агитируй, нам с Сергеем так нравится.

Таня хитрила. Даже Сергею не призналась она, что ей хотелось такой же шумной и веселой свадьбы, какая была у старшей ее сестры Кати. Но у нее появилось суеверное убеждение, что счастье надо заслужить. Казалось, она вела трудную игру со всем, что невозможно предвидеть и предотвратить, и заранее «откупалась» лишением себя веселья, нового платья, предупредила всех родных, чтобы «ни под каким видом» никто ничего ей не дарил, и еле согласилась, чтобы за свадебным ужином было вино.

— Да ты вконец зачудилась, девка! — сердито кричала Наталья Андреевна. — Больше я знать не знаю никаких твоих советов!

И действительно свадьба, хоть и немноголюдная, удалась «по всем статьям», как заявил Матвей Темляков. Он любил к случаю поговорить «на разные душевные темы».

— Товарищ капитан, герой сего вечера — ты! — восторженно помаргивая увлажнившимися глазами, разглагольствовал он. — Я тебя, Сергей Алексеич, еще вот с каких пор помню… Ты был, извини, заводской углан, а стал герой-воин!

— Да будет тебе наседать на человека! — пыталась остановить мужа Катя.