Читаем Робур-завоеватель полностью

— В последний раз: вы вполне убедились в том, что нам решительно нечего больше ждать от этого Робура?

— Ничего абсолютно!

— В таком случае, Фил Эвэнс, я знаю, что нам делать! Так как Альбатрос должен сегодня же вечером отправиться дальше, то не пройдет и ночи, как мы выполним свой план. Мы перебьем крылья птице инженера Робура. Сегодня ночью Альбатрос будет взорван в воздухе!

— Да будет так! — ответил Фил Эвэнс.

Из этого разговора видно, что коллеги были согласны во всем, относясь совершенно равнодушно к смерти, ожидавшей их самих.

— А у вас есть все, что нужно? — спросил Фил Эвэнс.

— Да. Вчера ночью, когда Робур и его люди были заняты спасением корабля, мне удалось проскользнуть в помещение боевых припасов и достать там динамитный патрон.

— Дядюшка Прудэнт, немедленно же примемся за дело!

— Нет, подождем до вечера. Когда настанет ночь, мы отправимся в свою каюту, и вы будете следить, чтобы никто не мог меня поймать.

Около шести часов пленники отправились, по обыкновению, обедать, а через два часа вернулись в свою каюту, как бы спеша поспать, чтобы вознаградить себя за предыдущую бессонную ночь.

Ни сам Робур и никто из его спутников ничего не подозревали о той катастрофе, которая грозила Альбатросу.

Фил Эвэнс с интересом осмотрел взрывчатый снаряд, принесенный его коллегой.

В металлическом футляре содержалось около килограмма взрывчатого вещества. Этого было достаточно, чтобы поломать все винты корабля и привести его в негодность. В случае же, если бы взрыв не сразу уничтожил Альбатрос, он неизбежно погиб бы при своем падении.

Патрон следовало положить в какой-нибудь уголок каюты, чтобы он мог взорвать палубу и корпус корабля. Но для того, чтобы произвести взрыв, нужно было взорвать капсюль динамита, вложенный в патрон. Это было наиболее трудной частью всей операции, так как вспышка капсюля должна была произойти в определенный момент, высчитанный с предельной точностью.

План дядюшки Прудэнта был таков. Как только закончат ремонт переднего поступательного винта, корабль поднимется, чтобы продолжать свой путь к северу. Весьма вероятно, что тогда Робур и его помощники перейдут на корму для ремонта заднего винта. Присутствие же всей команды корабля поблизости от каюты пленников могло бы помешать работе дядюшки Прудэнта. Поэтому было решено воспользоваться фитилем, чтобы вызвать взрыв в определенное время. Вот почему дядюшка Прудэнт пояснил:

— Вместе, с патроном я взял еще порох, который позволит сделать фитиль такой длины, чтобы он горел нужное для нас время. Этот фитиль я хочу поместить в капсюль с солью гремучей кислоты и зажечь в полночь с таким расчетом, чтобы взрыв произошел между тремя и четырьмя часами утра.

— Прекрасно скомбинировано! — ответил Фил Эвэнс. — А Фриколин? Имеем ли мы право распоряжаться его жизнью?

— Но ведь мы жертвуем своей собственной! — ответил дядюшка Прудэнт.

Сомнительно, однако, чтобы такая точка зрения удовлетворила Фриколина. Как бы то ни было, дядюшка Прудэнт немедленно принялся за работу, в то время как Фил Эвэнс следил, чтобы никого не было вблизи каюты. Опасаться этого, однако, не приходилось, так как команда Альбатроса была занята на носу корабля.

Дядюшка Прудэнт начал с того, что растер немного пороха, сделав пороховую мякоть. Слегка смочив ее и вложив в парусиновый чехол, имевший форму фитиля, он зажег этот шнур и убедился, что горение его протекало со скоростью пяти сантиметров в десять минут, — другими словами, один метр шнура сгорал в три с половиной часа. Затем фитиль был погашен и, обмотанный прочно веревкой, был присоединен к патронному капсюлю.

Вся операция была закончена около десяти часов вечера, не возбудив ни в ком ни малейшего подозрения. Затем Фил Эвэнс вернулся в каюту к своему коллеге.

Весь день шли энергичные работы по ремонту переднего винта. Его пришлось внести внутрь корпуса корабля, чтобы сменить лопасти, оказавшиеся поврежденными.

Что касается батарей, аккумуляторов и приборов, питавших механические двигатели Альбатроса, то они не были повреждены циклоном и могли работать еще в течение четырех или пяти дней.

С наступлением ночи Робур и его помощник прервали свою работу. Передний винт еще не был установлен на своем месте; нужно было еще часа три, чтобы довести дело до конца. Посоветовавшись с Томом Тернером, инженер решил дать отдохнуть команде, изнемогавшей от усталости. Окончание работы было отложено до следующего дня, тем более что ночная работа при слабом свете фонарей сильно затруднялась.

Однако дядюшка Прудэнт и Фил Эвэнс ничего не знали о ходе работ. Они действовали, руководствуясь разговором Робура с его помощниками, уверенные, что передний винт будет исправлен к ночи и Альбатрос тотчас же отправится к северу, в дальнейший путь. Они были уверены, что корабль уже на свободе, тогда как в действительности он все еще стоял на якоре. Это обстоятельство обусловило иной ход событий, чем они ожидали.