Читаем Робот и крест полностью

Что мы видим в этом случае? Правительство СССР сначала сделало правильный шаг: проверив практический эффект от технологии Чижевского, издало постановление от 10 апреля 1932 года и дало гению и деньги, и опытные хозяйства для работы. Но оно поручило «вести» работу серому бюрократическому ведомству «по профилю»: министерству сельского хозяйства (Наркомзему). Этим, во-первых, оно отдало автора прорывной инновации на растерзание «признанным специалистам», которые всегда и везде все новое встречают в штыки и стараются уничтожить того, кто выступает как их могильщик, конкурент. Ведь это все равно, что сегодня отдать кураторство над разработками энергоустановок низкоэнергетических ядерных реакций какому-нибудь Министерству нефти и газа. Естественно, все будет уничтожено, сорвано, саботировано, а изобретатель — объявлен «шарлатаном».

То же самое случилось и с Хинтом.

Во-вторых, сузив дело до птице — и животноводства, правительство СССР закрыло путь к междисциплинарным исследованиям. То есть, к применению метода Чижевского и в медицине, и в электротехнике, и в строительстве, и даже в окраске деталей.

Этим и воспользовалась рать «ученых». Они стали так обильно поливать гения пасквилями и обвинениями, что чиновники Наркомзема впали в ступор. Русский чиновник (при царе, в СССР, в РФ) всегда боится принимать ответственные решения и делать что-то первым в мире. Он всегда норовит приписать все успехи себе, а неудачи — спихнуть на подчиненных. Чиновнику нужна гарантия того, что все будет хорошо, что отвечать не придется. От этого зависит его карьера, сохранение им статуса и «кормушки». А как избежать провалов? Да не делать ничего первым в мире, только копировать то, что делает Запад, где рисковать не боятся. Потому доверять дело научно-технического развития русскому чиновнику — это с гарантией получить удушение отечественных гениев, вечную отсталость и вторичность России.