Конечно, многие не поймут мой призыв строить «глиняные дворцы». Что ж, они достойны своей участи. А мы будем строить живые дома для живых людей.

— Значит, пока это всего лишь проект?

— Да, но я вам не сказки рассказываю. Мы уже производим отдельные элементы для глиняного дома. Но чтобы построить его целиком, у нас не хватает силенок. Знаете, в каком сейчас положении изобретатели?

— Но вы, насколько я понял, не унываете?

— Наоборот. К нашему счастью, случилось 17 августа 1998 г.

— Почему же «к счастью»?

— Потому что накрылась халявная, западно-поставщическая работа российских банков. И челноки, перетаскивавшие из-за бугра барахло и строительные материалы, разорились. Сегодня наши люди начинают искать свое, а не западное. Поэтому, как ни странно, наступает наше время, когда будут востребованы колоссальные технические возможности России.

— Вас уже хотят востребовать?

— Да, некоторые губернии весьма заинтересовались глиняными домами. Надеюсь, что в ближайшее время их будут строить по всей России. И я уверен, что русский человек научится пить вино из хрусталя в великолепном доме…»

Впечатляет, не правда ли? К сожалению, надежда не оправдалась: обезьяний, криминально-сырьевой и чиновничий режим Эрэфии даже после 1998 г. так и не востребовал фантастические глиняные технологии Попова. Технологий его команды не было в так называемом «национальном проекте» «Доступное жилье»: там по-прежнему правили бал производители железобетонных коробок, впаривающих жилплощадь по несколько тысяч долларов за метр. Какие-нибудь губернские макаки-чинуши предпочитают покупать сборные дома в Австрии — по тысяче евро за квадратный метр. Не хотели замечать Попова — и все тут.

Подорвавший свое здоровье в неравной борьбе, Владимир Георгиевич Попов ушел из жизни осенью 2014-го, через 29 лет после гибели Хинта. В момент «нового 1998 года» и девальвации рубля.

Уроки трагедий

А теперь давайте извлечем уроки из трагической судьбы Александра Чижевского, Петра Капицы и Йоханеса Хинта. Именно для нашего будущего. Ибо завистливая серость, которая ничего своего создать не может и лишь копирует Запад, в нашей жизни никуда не делась. Если мы хотим расковать творческую энергию нашей нации, наделив техносмыслом Русскую идею, нам придется создать систему защиты гениев от агрессии серости.