Читаем Робот и крест полностью

Ведь не секрет, что все новое в науке вынуждено пробиваться наружу, словно росток — сквозь асфальтовую корку. Наука давным-давно не представляет из себя клуб благородных рыцарей-исследователей с душами детей, готовых замечать все новое и необычное и изучать его, отказываясь при этом от старых теорий и авторитетов. Наука сейчас — это доступ к бюджетным средствам и заказам корпораций. В ней царят жестокие нравы, в ней конкурентов уничтожают всеми способами. Даже если эти ученые-конкуренты действительно нашли нечто новое или решили те проблемы, над которыми десятилетиями бились исследователи других научных школ. Чем очень сильно замедляется скорость научного познания. Подчас приходится ждать, когда вымрут ученые-носители устаревших взглядов, когда можно будет двигать науку дальше, не рискуя попасть под каток научных репрессий.

Как писал один из основоположников современной нейробиологии, Алан Ходжкин, «если бы единственным мотивом тех, кто занимается фундаментальной наукой, было любопытство, они бы радовались, когда кто-то другой решает проблему, над которой они работают. Но обычно они реагируют совсем иначе!». Историк нейробиологии Эрик Кандель в капитальном труде «В поисках памяти» пишет, что научные диспуты, начинаясь как чисто научные споры, чаще всего переходят на личный, почти мстительный характер. Ибо те же качества, что свойственны конкуренции вообще — амбициозность, гордыня и мстительность — в полной мере присущи и науке. То есть, автор даже эпохального открытия может быть уничтожен, если вдруг переходит дорогу какому-нибудь влиятельному руководителю научно-исследовательского института.

Мы знаем, что настоящих ученых, способных создавать действительно нечто новое — не более нескольких процентов. Все прочие — «научные работники», лишь разрабатывающие «золотые жилы», открытые когда-то немногими гениями. Научные работники чаще всего и становятся серостью, убивающей гениев. И, как мы видим из обвинительной речи Бориса Завадовского против Чижевского, они выступают в ипостаси махровых, узколобых обывателей с ничтожным кругозором, ненавидящих разносторонне развитых гениев.