Читаем Робинзоны Вселенной полностью

— Вы геолог — и в качестве геолога вы нам и нужны. Вы же слышали, что я говорил Аланне: первое ремесло, которое нам надо развивать и как можно быстрее — горшечное. А для этого нам нужен каолин — или какой–нибудь его заменитель. Нам нужен надежный строительный материал — вроде цемента или бетона; нам нужен известняк или какой–нибудь другой похожий на него мягкий камень; нам нужны силикаты, чтобы делать стекло, не говоря уже о всевозможных рудах… Короче, нам нужен подробный геологический обзор этой части планеты — и до наступления зимы. Не буду врать — обзор этот не на самом первом месте в нынешнем списке приоритетов; но на втором или третьем точно. У вас получится в ближайшие день–два набросать план полномасштабной геологической экспедиции — и чтоб я хоть примерно представлял, сколько людей вам понадобится?

— Конечно, конечно… только мне казалось, вы говорили, что у нас не будет возможности поддерживать технологическую цивилизацию…

— Не будет, — кивнул Морэй, — по крайней мере, в том смысле, как понимает это инженер Патрик. Без тяжелой промышленности, без механизированных средств передвижения… но такой вещи, как нетехнологическая цивилизация, не существует в природе. Даже у пещерных людей была своя технология — они обрабатывали кремень… впрочем, вы наверняка видели реконструкции первобытных «цехов» в музее антропологии. Я никогда и не замышлял отката к варварству. Вопрос только в том, какие технологии мы сможем себе позволить — особенно, первые три–четыре, поколения.

— Вы планируете настолько далеко?

— Приходится.

— Вы сказали, что мое направление — не самое приоритетное… А какое самое?

— Пропитание, — со всей приземленностью реалиста отозвался Морэй. — Опять же, нам еще повезло. Почва тут плодородна — правда, еле–еле, так что придется все время накачивать ее удобрениями и компостом — и возможности для развития сельского хозяйства есть. А то мне приходилось видеть планеты, где добыча пропитания — столь тяжкое дело, что даже развитие простейших ремесел пришлось бы отложить на два–три поколения. Колонизации такие планеты не подлежат — но нам, можно сказать, еще сравнительно повезло. А тут могут оказаться даже пригодные для одомашнивания животные; этим сейчас занимается Мак–Леод. Следующее по приоритетности направление — жилье… Кстати, когда будете делать обзор, посмотрите заодно в нижних предгорьях, нет ли там каких–нибудь пещер поуютней. Не исключено, что в пещере будет теплее, чем в любом из наших жилищ — зимой, по крайней мере. Ну а после пропитания и жилья можно позаботиться о простейших жизненных удобствах — одежда, керамика, освещение, музыка, садовый инвентарь, мебель… В общем, понятно. Давайте, Мак–Аран, составьте план экспедиции, и я дам вам столько людей, сколько потребуется. — Он опять хмуро усмехнулся. — Как я уже говорил, вам еще повезло. Сегодня утром мне пришлось объявить специалисту по дальней космической связи, что работы по специальности ему не светит поколений, по меньшей мере, десять, и предложить на выбор стать фермером, плотником или кузнецом!

Когда Мак–Аран выходил от Морэя, мысли его непроизвольно вернулись к Камилле. Ей что, тоже предстоит похожий выбор? Да нет, ни в коем случае: как может цивилизованное общество обойтись без компьютерной библиотеки! Не факт, правда, что Морэй с его безжалостным списком приоритетов думает точно так же.

Полуденное солнце висело высоко в небе, красное, как воспаленный и налитый кровью глаз; на земле лежали бледно–лиловые тени. Направляясь к госпиталю, Мак–Аран обратил внимание на маленькую фигурку, складывающую вдали из камней невысокую изгородь; это отец Валентин в одиночестве совершал свое покаяние. В принципе, Мак–Аран соглашался с теорией, что колония не может позволить себе разбрасываться рабочими–руками; и что пускай лучше в расплату за свое преступление отец Валентин займется общественно–полезным трудом, чем «будет повешен за шею на веревке вплоть до последующего удушения»; и в памяти Мак–Арана до сих пор свежо было воспоминание о том, как он чуть не убил капитана Лейстера в безумном припадке ревности — так что искренне ужасаться преступлению священника он никак не мог. Решение капитана сделало бы честь царю Соломону; отцу Валентину было приказано похоронить мертвых — и тех, кто пал от его руки, и остальных жертв массового улета — установить надгробные плиты и обнести кладбище изгородью от диких зверей или возможного вандализма и осквернения; а также соорудить памятник над братской могилой погибших при аварии. Мак–Аран, честно говоря, с трудом понимал, зачем им сейчас нужно кладбище — разве лишь напоминать, что смерть и жизнь, безумие и рассудок соседствуют бок о бок. Плюс таким образом можно было держать отца Валентина подальше от остальных колонистов — не осознающих, как близки они были к тому, чтобы повторить его преступление — по крайней мере, какое–то время, пока страсти успеют несколько улечься; а тяжелый труд хоть чуть–чуть утолит мучающую несчастного отца Валентина нестерпимую жажду покаяния.