Читаем Робинзоны Вселенной полностью

Мак–Аран проходил между досуговым центром и общей столовой (два новых здания успели стать своего рода ядром многочисленного и неорганизованного сообщества), когда заметил на импровизированной доске объявлений записку о собрании коммуны Новые Гебриды. Ничего удивительного в этом не было: в систему Короны Экспедиционный Корпус отправлял не только отдельных лиц (вроде Мак–Арана или Дженни), но и небольшие группы или коммуны, семейные кланы и даже — в полном составе — два–три филиала торговых компаний, желавших расширить сферу влияния или открыть дочерние фирмы. Все подобные группы тщательнейшим образом проверялись на совместимость в рамках детально сбалансированного плана развития колонии — но компания все равно не могла не складываться достаточно разношерстная. Коммуна Новые Гебриды, подозревал Мак–Аран, представляла собой одну из множества неоруралистских коммун[5] возникших в последнее время на Земле как реакция на охватившую все сферы жизни индустриализацию и регламентацию. Многие из подобных коммун предпочитали отправиться в колонии; и все соглашались, что те, кого на Земле считали неудачниками и не от мира сего, становились прекрасными колонистами. Прежде Мак–Аран не обращал на них ни малейшего внимания; но после того, что услышал от Камиллы, ему стало любопытно. Интересно, а на собрание пускают посторонних?

Теперь Рафаэль смутно припоминал, что еще на корабле эта группа периодически резервировала для своих собраний одну из рекреаций; похоже, общинная жизнь их носила довольно замкнутый характер. Ладно, в худшем случае его попросят удалиться.

Новогебридцев он обнаружил в пустой столовой. Большинство, рассевшись в круг, настраивали музыкальные инструменты.

— Прости, друг, но собрание закрытое, — поднял голову высокий юноша с длинной косичкой.

— Перестань, Аластэр, — возразила девушка с рыжими распущенными волосами до пояса. — Это же Мак–Аран, из экспедиции, он как раз наверняка знает ответы на многие наши вопросы. Проходите, устраивайтесь.

— Фиона, тебя не переспоришь! — рассмеялся Аластэр. — К тому же с таким именем его можно смело считать почетным членом коммуны!

Мак–Аран протиснулся в круг. Почему–то он не слишком удивился, увидев среди сидящих знакомую невысокую кругленькую рыжеволосую личность — Льюиса Мак–Леода.

— Боюсь, на корабле я ни с кем из вас не был знаком, — произнес Рафаэль, — и не имею ни малейшего представления, кто вы и что вы.

— Мы, разумеется, неоруралисты, — негромко отозвался Аластэр. — Кое–кто из истэблишмента называет нас антитехнократами, но мы вовсе не призываем разрушать. Просто ищем достойную альтернативу обществу, сложившемуся на Земле — и обычно в колониях нам рады ничуть не меньше, чем на Земле рады от нас избавиться. Поэтому… Мак–Аран, расскажите нам, что, собственно, происходит? Когда нам можно будет выделиться и организовать собственное поселение?

— Я знаю не больше вашего, — ответил Рафаэль. — Климат здесь довольно суров — ну, это вы и сами заметили; и если сейчас лето, можно себе представить, какая тут зима.

— Большинство из нас выросли на Гебридах, — рассмеялась Фиона, — или даже на Оркнейских островах. А там самый скверный на земле климат. Мак–Аран, мы не боимся холода. Но нам хотелось бы организовать полноценную общину, со своими порядками и обычаями, до наступления зимы.

— Не уверен, — медленно произнес Мак–Аран, — что Лейстер позволит кому–либо покинуть лагерь. Нашей главной задачей до сих пор официально считается ремонт корабля, и подозреваю, что капитан считает всех нас единым сообществом. Если мы начнем как–то делиться…

— Да ладно вам, — махнул рукой Аластэр. — Ученых среди нас нет. Не можем же мы угробить пять лет на ремонт космического корабля; это против всей нашей философии!

— Выживание…

— Ну и … с выживанием! — (Гаэльского языка своих предков Мак–Аран почти не понимал, но догадался, что Аластэр имел в виду что–то очень неприличное.) — Для нас выживание означает лишь то, что надо как можно быстрее развернуть колонию. Мы записались в колонию Короны; капитан Лейстер ошибся и высадил нас здесь — но нам–то все едино. По нам, так тут даже лучше.

— А я и не знал, — Мак–Аран удивленно поднял брови и повернулся к Мак–Леоду, — что вы принадлежите к этой группе.

— Я и не принадлежу, — отозвался зоолог. — Скажем так, я им сочувствую — и хочу остаться здесь.

— Мне показалось, они не слишком любят ученых…

— Ученые должны знать свое место, — заявила Фиона, — служить и помогать человечеству — а не манипулировать им и подрывать уверенность людей в себе. Доктора Мак–Леода — то есть Льюиса, мы не пользуемся титулами — с его знанием зоологии мы рады считать одним из нас.

— Вы что, — изумленно поинтересовался Мак–Аран, — собираетесь поднять бунт против капитана Лейстера?

— Какой еще бунт, приятель? Мы что, его экипаж или подчиненные? — возразил незнакомый парнишка. — Мы просто хотим жить по–своему на новой планете. Не можем же мы ждать три года, пока он не откажется от своей безумной затеи починить корабль. К тому же мы могли бы уже организовать полноценную общину.