Читаем Робинзоны Вселенной полностью

Жутких птиц нарекли банши, и впредь экспедиция старалась преодолевать перевалы только при свете дня. На пути им встретились муравейники скорпионоподобных тварей, от укуса которых погиб Забал, и завязалась дискуссия, не стоит ли тех потравить. Против этого решительно выступил Мак–Леод — мол, не следует нарушать местный экологический баланс, о котором пока все равно ничего не известно. В конце концов, сошлись на том, что надлежит уничтожить все муравейники в радиусе трех миль от корабля и разъяснить колонистам и экипажу, что скорпиономуравьи смертельно опасны. Это была временная мера — но, в конце концов, все, что делали они на этой планете, было временными мерами.

— Если нам повезет убраться отсюда к чертовой матери, — хрипло проговорил Фрэйзер, — желательно оставить этот мир таким же, каким он был.

Вернувшись к кораблю после трехнедельного отсутствия, они обнаружили, что посреди вырубки появились два внушительных строения из дерева и камня — досуговый центр и столовая, а также здание поменьше — лабораторный корпус. Собственно, это был последний раз, когда Мак–Аран вел счет времени неделями; длительность местного года по–прежнему оставалась неизвестной, но для удобства и более рациональной организации дежурств и рабочих смен было решено ввести условный десятидневный цикл с десятым днем — общевыходным. Успело организоваться внушительное садоводство, и первые семена уже начали давать всходы, а в лесу полным ходом шел сбор тех немногих фруктов, что диетологи успели признать годными в пищу.

Начал работать небольшой ветрогенератор, но электричество пускалось только на самые экстренные нужды; для ночного освещения из древесной смолы плавили свечи. Большая часть колонистов и экипажа по–прежнему жила в легких временных куполах — кроме тех, кто до сих пор находился в госпитале; Мак–Аран оказался «вписан» в тринадцатиместный холостяцкий купол.

На следующий день по возвращении экспедиции Мак–Арана и Джуди вызвал в госпиталь Юэн Росс.

— Вы пропустили объявление доктора Ди Астуриена, — сообщил он. — Короче, наши гормональные контрацептивы здесь ни к черту не годятся; пока что беременностей не зарегистрировано — если не считать одного очень сомнительного раннего выкидыша — но мы так долго полагались на гормоны, что в доисторических противозачаточных средствах никто уж и не разбирается. Акушерско–диагностических комплексов у нас тоже нет — кому это надо на космическом корабле! Так что если нам и удастся зарегистрировать беременность, то без диагностической аппаратуры это будет слишком поздно, и ни о каких безопасных абортах и речи идти не может.

— Мог бы и не напрягаться — мне от этого ни тепло, ни холодно, — криво усмехнулся Мак–Аран. — Единственная девица, которая, так получается, в данный момент меня интересует, смотрит на меня как на пустое место — или, по крайней мере, не возражала бы, стань я действительно пустым местом.

Камиллы после возвращения он так до сих пор и не видел.

— А ты что скажешь, Джуди? — поинтересовался Юэн. — Я заглянул в твою медицинскую карточку; в твоем возрасте гормональные уколы — дело уже не обязательное, а добровольное…

— Наверно, считается, — слабо улыбнулась Джуди, — что в столь зрелом возрасте человек уже в состоянии контролировать свои эмоции. Нет, последнее время я не замечала за собой всплесков сексуальной активности; никто меня особенно не интересовал, так что я и не беспокоилась насчет гормональных уколов.

— Хорошо; но все равно на всякий случай зайди к Маргарет Раймонди, она тебя проконсультирует, Секс — дело, конечно, добровольное, но инструктаж — обязательное. Может, ты и предпочтешь воздержание — но ты абсолютно свободна не воздерживаться; так что будь пай–девочкой, забеги к Маргарет, и она тебя проинструктирует.

Доктор Ловат рассмеялась, и Мак–Арану пришло в голову, что он не видел Джудит смеющейся с того самого дня, когда ими овладело безумие. Но в смехе этом ощущалась некая истерическая нотка, и Мак–Арану стало не по себе; к его облегчению, Джуди наконец заявила, отсмеявшись:

— Хорошо, хорошо. Вреда от этого, по крайней мере, никакого не будет.

Она удалилась; Юэн проводил ее взглядом, в котором тоже читалась тревога.

— Мне это не нравится. Похоже, она до сих пор не может оправиться от того, что с нами тогда случилось; но у нас нет ни одного свободного психиатра — да и к тому же она вполне справляется со своей работой, а значит, с точки зрения закона, с ней все в порядке. Ладно, надеюсь, она еще придет в себя. Кстати, в экспедиции она как себя вела, нормально?

Мак–Аран задумчиво кивнул.

— Может быть, она прошла через что–то, о чем предпочла нам не говорить. Она ведет себя здесь, на удивление уверенно. Очень похоже на… помнишь, ты рассказывал, как Мак–Леод знал, что из лесных фруктов можно есть? Не могло ли получиться, что эмоциональный шок пробудил потенциальные пси–способности?

— Бог его знает, — покачал головой Юэн, — а у нас и так дел выше головы, проверять времени нет. Да и как можно что–то такое проверить? Пока она справляется со своей основной работой, я предпочел бы не вмешиваться.