Читаем Робинзоны Вселенной полностью

— Безответственно, — подтвердил Юэн, не отводя взгляда; кулаки его были крепко сжаты. — Доктор Забал начинал поправляться; мы убежали в лес, оставив его без присмотра — тогда он поднялся и тоже убежал, и умер от разрыва сердца. Мы не отвечали за свои поступки; мы ели не прошедшие проверки фрукты и грибы. Не говоря уже о… некоторых чисто галлюцинаторных эффектах.

— Не все из них были чисто галлюцинаторными, — твердо произнесла Джудит Ловат.

Юэн покосился на нее и покачал головой.

— Боюсь, сэр, доктор Ловат не в состоянии адекватно оценивать происшедшее. Да и в любом случае… например, всем нам казалось, что у нас появились телепатические способности.

Капитан с болезненным присвистом перевел дыхание.

— Лучше представьте отчет главврачу, — повторил он. — Нет, здесь не было ничего подобного… Вот что я вам предложил бы: все подготовьте подробные отчеты и представьте руководителям соответствующих служб… или доложите сегодня вечером, на общем собрании. А вас, лейтенант Дель–Рей, я хотел бы заслушать лично. Остальные свободны.

— И вот еще что, сэр, — Мак–Аран извлек из рюкзака кремневый нож и протянул капитану. — Эта планета обитаема.

— Это к майору Фрэйзеру, — тут же сказал Лейстер, едва взглянув на нож. — Он у нас штатный антрополог. Передайте ему, чтобы подготовил свои соображения к сегодняшнему вечеру. А теперь, пожалуйста, если никто не возражает…

Джудит, Юэн, Мак–Леод и Мак–Аран откланялись, оставив Камиллу с капитаном. Рафаэль отправился искать антрополога; должно быть, он ожидал более энергичного приема, и теперь его грызла некая смутная неудовлетворенность. Порыскав по лагерю минут десять, он сумел, кажется, установить источник этой неудовлетворенности: ревность. Ну как может он конкурировать с Лейстером? Господи, какая чушь, тот по возрасту годится Камилле в отцы. Неужели он серьезно верит, что Камилла любит капитана?

Нет. Но эмоционально она очень привязана к Лейстеру, а это гораздо хуже.

Если равнодушие, с каким капитан встретил известие о кремневом ноже, разочаровало Мак–Арана, то майор Фрэйзер отреагировал куда как энергичнее.

— С самой аварии я говорил, что этот мир пригоден для жизни, — заявил он, вертя в руках нож, — и вот вам доказательство, что жизнь тут есть — и даже разумная.

— Гуманоиды? — поинтересовался Мак–Аран.

Фрэйзер пожал плечами.

— Откуда нам знать? Пока что разумная жизнь была обнаружена только на трех–четырех планетах — кошачьи, приматы и еще три формы, которые не удалось классифицировать; в конце концов, я не ксенобиолог. По одному артефакту нельзя сказать ничего; мало ли кто мог изобрести нож. Но под человеческую руку он вполне годится, хотя и несколько маловат.

Столовая для экипажа и пассажиров была оборудована под одним большим тентом, и на полднике Мак–Аран рассчитывал пересечься с Камиллой; но та явилась с опозданием и тут же подсела к группе космофлотцев. Мак–Аран никак не мог поймать ее взгляда, и у него было явное ощущение, что девушка его избегает. Пока Рафаэль заторможенно ковырялся в тарелке, к нему подсел Юэн.

— Рэйф, если ты не слишком занят, нас всех хотят видеть на совещании у главврача; там попытаются разобраться, что же с нами случилось.

— Ты серьезно думаешь, Юэн, что от этого будет какой–нибудь прок? Мы уже столько всего переговорили…

— Не мое дело обсуждать приказы, — пожал плечами Юэн. — Ты, конечно, главврачу не подчиняешься, но все равно…

— Как они там, очень сурово с тобой из–за Марко? — поинтересовался Мак–Аран.

— Нет, не очень. Хедер и Джудит подтвердили, что мы все были временно невменяемы. Но в Медслужбе хотели бы узнать поподробней, что там и как было у вас с Камиллой…

Мак–Аран пожал плечами и отправился вместе с Россом.

Созванное главврачом совещание проходило под тентом полевого госпиталя, уже полупустого — почти все тяжелораненые умерли, почти все легкораненые выписались. Кроме Юэна с Мак–Араном присутствовали четверо врачей, двенадцать медсестер и несколько представителей разных научных служб, явившиеся послушать доклады.

— Похоже на какую–то легочную инфекцию, — медленно произнес аристократического вида седовласый главврач Ди Астурией, выслушав по очереди все доклады. — Не исключено, что вирусную.

— Но в пробах воздуха не было ничего подозрительного, — возразил Мак–Леод, — а эффект больше напоминал наркотический.

— Легочный наркотик? Маловероятно… — сказал Ди Астуриен. — Хотя, судя по вашим рассказам, возбуждающий эффект был довольно значительным. Я правильно понимаю, что все вы в той или иной мере ощущали сексуальную стимуляцию?

— Сэр, об этом я уже упоминал, — отозвался Юэн. — Мисс Стюарт, доктор Мак–Леод и я — да, ощущали; доктор Забал, насколько мне известно, нет — но он был в критическом состоянии.

— А вы что скажете, мистер Мак–Аран?

Мак–Аран почему–то смутился; Ди Астуриен не сводил с него бесстрастного профессионального взгляда.

— Да, сэр, — наконец произнес Рафаэль. — Если вам угодно, можете справиться у лейтенанта Дель–Рей.