Читаем Робин Гуд полностью

— Старый мой слуга, — сказал ему Фиц-Олвин, — не хочу, чтобы гнев заставил меня забыть, что мы живем рядом уже много лет и ты всегда был мне верен; ты два раза спас мне жизнь; так забудь и прости мне гнев и грубость, мой старый товарищ по оружию, забудь оскорбления и несправедливость и, если ты любишь свою дочь, как я свою, приложи все свое мужество и опыт и помоги мне вернуть домой этих заблудших овец… Ведь Мод наверняка бежала вместе с Кристабель.

— Увы, милорд, ее комната пуста, — ответил старик и зарыдал.

Такое искреннее горе должно было бы убедить барона в том, что старик Герберт не был соучастником бегства девушек, но этот дворянин имел свои странности и был не только гневлив, но еще и подозрителен, а потому свято верил: низший всегда обманывает высшего, крестьянин — сеньора, священник — прелата, солдат — офицера и так далее. А потому он решил поймать Герберта на слове и спросил его:

— А не ведет ли какой-нибудь из подземных ходов замка в Шервудский лес?

Барон прекрасно знал, что так оно и есть, но не знал, где именно находится выход; Герберт же и его дочь должны были это знать точно.

«О! — подумал барон, задав этот вопрос. — Если девица Мод провела мою дочь под землей, то я ей отплачу за это при солнечном свете».

Герберт был человек преданный и честный, как мы уже сказали, и полагал своим долгом помочь хозяину разыскать ею дочь, к тому же он сам не меньше барона был заинтересован и поимке беглянок, а потому поспешно ответил:

— Да, милорд, один подземный ход ведет в лес, и я знаю все его повороты.

— И Мод их тоже знает?

— Нет, милорд, не думаю.

— А кто еще, кроме тебя, знает эту тайну?

— Еще трое, милорд: Майкл Уолден, Гаспар Стейнкоф и Хэлберт.

— Хэлберт! — воскликнул барон в новом приступе бешенства. — Хэлберт! Это он и провел их! Эй! Факел мне, много факелов, обыщем подземелье!

Герберт был вознагражден за свою искренность; барон больше не подозревал его, расточал ему ласковые слова и клялся в признательности.

— Мужайтесь, хозяин, — говорил старик, пока готовили факелы и собирали отряд, — мужайтесь, Бог нам их вернет!

Отчаяние стариков было душераздирающим. Их разделяло все — происхождение, сословные предрассудки, образ жизни, но общее несчастье сблизило их, ибо в горе они были равны.

Барон и Герберт в сопровождении шестерых солдат прошли через часовню, не остановившись у тела Гаспара, и спустились в подземелье. Едва они там оказались, как до ушей Фиц-Олвина донесся слабый звук чьих-то голосов.

— Ага! — закричал он. — Мы их поймали! Вперед, Герберт, вперед!

Герберт шел во главе отряда.

— Милорд, — ответил старик, — голоса, которые мы слышим, доносятся не из хода, ведущего в лес.

— Не важно, это они, вперед, идем же!

В этом месте ход разветвлялся, и они пошли на звук голосов. Шум стал сильнее, послышались крики.

— Ага, хорошо, они зовут на помощь. Вот и мы, дети, вот и мы!

— Значит, они заблудились, — сказал Герберт.

— Тем лучше, — ответил барон, отцовская нежность которого опять уступила место неистовой жажде мести, — тем лучше!

Герберт, шедший на несколько шагов впереди отряда, остановился и прислушался.

— Милорд, клянусь вам, это кричат не беглецы, мы только потеряем время и собьемся с правильного пути, пойдя в ту сторону.

— Иди со мной! — вскричал баром, бросая на привратника гневный взгляд, поскольку он снова стал подозревать его в сговоре с беглецами. — Иди со мной, а вы все ждите нас здесь!

— Повинуюсь, милорд, — ответил Герберт. Старики пошли на крик; с каждой минутой голоса становились все отчетливее.

— Душой клянусь, — шептал Герберт, — хозяин мой обезумел. Неужто он думает, что, когда пытаются скрыться, так шумят? Люди эти орут изо всех сил и, ей-Богу, двигаются нам навстречу!

И не успел он договорить, как перед глазами изумленного барона предстали двое солдат.

— А вы откуда, нехристи?

— Мы преследовали вашего пленника Робин Гуда, — ответили несчастные: они падали с ног от усталости и страха. — Мы заблудились, милорд, — добавили они, — и уж было думали, что совсем пропали, но Провидение послало ваше высокочтимое сиятельство нам на помощь; мы вас издалека услышали и побежали вам навстречу, чтобы вам лишнего не идти.

Фиц-Олвин не знал, какого дьявола поминать, настолько он был разочарован, а тут еще один из солдат принялся ему рассказывать подробности побега Робин Гуда.

— Довольно, довольно, дуралеи! — воскликнул барон. — С тех пор как вы заблудились в подземелье — а хорошо было бы, чтобы вы тут с голоду сдохли, — вы какой-нибудь подозрительный шум здесь слышали?

— Совершенно ничего не слышали, милорд.

— Бежим, Герберт, бежим, надо наверстать упущенное время!

Но это время спасло беглецов; когда, четверть часа спустя, маленький отряд преследователей вышел в лес, не осталось никаких сомнений, что те воспользовались именно этой дорогой, — дверь подземелья, обычно запертая, была открыта настежь.

— Предчувствия меня не обманули! — воскликнул барон. — Солдаты, обыскать весь лес; тому, кто приведет в замок леди Кристабель и мерзавцев, которые ее насильно увели с собой, я обещаю сто золотых!