Читаем Робеспьер полностью

Прежде чем последовать за адвокатом на слушания в совет Артуа, в последний раз поближе приглядимся к человеку в его частной жизни. Дюбуа де Фоссе, отмечая его отсутствие на одном из публичных заседаний академии, пишет ему 26 октября 1786 г.: "Я узнал, что в тот самый день вы резвились в нашем посёлке". На третий день Робеспьер отвечает ему в неизданном письме, как любитель пошутить с бесстрастным видом: "Мне оказали честь, призвав меня председательствовать в одном научном обществе, и в первый же прекрасный день я забываю о чувстве собственного достоинства и бегу резвиться с фермершами из ваших окрестностей. Но поскольку молва разглашает злое быстрее, чем доброе, и вы были извещены с самого начала дня даже об этой роковой тайне, то, по крайней мере, держите ее при себе [...]. Позвольте моему мимолётному правлению пройти без того, чтобы я был вынужден краснеть под взглядами моих коллег, и чтобы в тот торжественный день, когда я должен буду показаться на публике во главе этого собрания, мне позволено было выдержать эту роль с достоинством, и чтобы посреди серьёзных обязанностей, которые я буду исполнять, никто не смог бы сказать: он танцевал на ярмарке в Лате". Как показывает зачастую игривый тон его переписки с Дюбуа де Фоссе в 1786 и 1787 гг., не стоит понимать этот текст буквально... Принимал ли Робеспьер регулярно участие в деревенских праздниках или нет, он умел развлекаться; молодой человек времён поездки в Карвен никуда не исчезает.

Глава 4

Фабрика знаменитых дел

Он обладает даром слова. У него красноречивое и, при необходимости, колкое перо. Он любит судебные дела, о которых говорят и проблемы которых возбуждают академические споры. С помощью речей и написанного, он может спровоцировать споры, взволновать до слёз, возмутить до гнева, вызвать улыбку или смех в ущерб противной стороне - и стать причиной раздражения тех, кто не разделяет его выборов или тех, кого ранят его атаки. В Аррасе, свидетельствует аббат Эрбе, "есть один адвокат / Блистающий более, чем только стилем / Которого называют де Робеспьер"[50]. В свою очередь, Пруаяр вспоминает о человеке "высокомерном и язвительном в своих разговорах и репликах", который якобы настроил против себя часть своих коллег. Со своей стороны, Шарлотта Робеспьер уверяет, что "в Аррасе были люди, хотя число их было и не велико, которых шокировали защитительные речи и статьи Максимилиана; эти люди говорили, что он странно выражается"[51].

В этих последних противоречивых суждениях, адвокат выглядит как современный человек, который переносит парижские обычаи в Артуа. Структура его защитительных речей и печатных записок, его аргументы, его риторические фигуры, его язык, его речь и его интонации, его жесты, быть может, удивляют; в некоторых делах ход его защиты, которая ставит под сомнение судебные учреждения, законы и традиции поражает еще больше. Он другой, странный... Но странность может и привлекать; она привлекает аббата Эрбе, она привлекает его коллегу и друга Бюиссара, а также либерального дворянина Дюбуа де Фоссе, который превозносит достоинства молодого адвоката перед своими корреспондентами. Оригинальность Робеспьера не только в словах, аргументах и вкусе к противостоянию; она также в его выборе дел, за который он заслуживает репутацию "адвоката несчастных". Хотя формулировка требует обсуждения, тем не менее, из неё вырисовывается портрет, который адвокат создал для себя сам и который, в этих делах, даёт ему необычный авторитет. Его голос привлекает внимание. В Аррасе Робеспьер гремит и вносит разлад.

Словом и письмом

Максимилиан де Робеспьер - это не тот адвокат без дела, каким его иногда любили изображать. Безусловно, он меньше выступает на слушаниях, чем Либорели, Доше или Гюффруа, у которых более важная и престижная клиентура; но, кажется, это едва ли имеет для него значение. Он не гонится за количеством. Он предпочитает дела, возбуждающие интерес у публики, множеству таких, которые обогащают, но вызывают скуку. К тому же, у него нет недостатка в работе. Он достаточно часто ведёт тяжбы по своему вкусу; он пишет больше, чем следовало бы, и для избранных дел; также он судит. Дюбуа де Фоссе он неоднократно жалуется на нехватку времени.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Облом
Облом

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова — вторая часть трилогии «Хроника Великого десятилетия», грандиозная историческая реконструкция событий 1956-1957 годов, когда Никита Хрущёв при поддержке маршала Жукова отстранил от руководства Советским Союзом бывших ближайших соратников Сталина, а Жуков тайно готовил военный переворот с целью смещения Хрущёва и установления единоличной власти в стране.Реконструируя события тех лет и складывая известные и малоизвестные факты в единую мозаику, автор рассказывает о борьбе за власть в руководстве СССР, о заговоре Жукова и его соратников против Хрущёва, о раскрытии этого заговора благодаря цепочке случайностей и о сложнейшей тайной операции по изоляции и отстранению Жукова от власти.Это книга о том, как изменялась система управления страной после отмены сталинской практики систематической насильственной смены руководящей элиты, как начинало делать карьеру во власти новое поколение молодых партийных лидеров, через несколько лет сменивших Хрущёва у руля управления страной, какой альтернативный сценарий развития СССР готовился реализовать Жуков, и почему Хрущёв, совершивший множество ошибок за время своего правления, все же заслуживает признания за то, что спас страну и мир от Жукова.Книга содержит более 60 фотографий, в том числе редкие снимки из российских и зарубежных архивов, публикующиеся в России впервые.

Вячеслав Низеньков , Дамир Карипович Кадыров , Константин Николаевич Якименко , Юрий Анатольевич Богатов , Константин Якименко

История / Приключения / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Ужасы
Павел I
Павел I

Император Павел I — фигура трагическая и оклеветанная; недаром его называли Русским Гамлетом. Этот Самодержец давно должен занять достойное место на страницах истории Отечества, где его имя все еще затушевано различными бездоказательными тенденциозными измышлениями. Исторический портрет Павла I необходимо воссоздать в первозданной подлинности, без всякого идеологического налета. Его правление, бурное и яркое, являлось важной вехой истории России, и трудно усомниться в том, что если бы не трагические события 11–12 марта 1801 года, то история нашей страны развивалась бы во многом совершенно иначе.

Александр Николаевич Боханов , Евгений Петрович Карнович , Казимир Феликсович Валишевский , Алексей Михайлович Песков , Всеволод Владимирович Крестовский , Алексей Песков

Биографии и Мемуары / История / Проза / Историческая проза / Учебная и научная литература / Образование и наука / Документальное