Читаем Робеспьер полностью

Однако, несмотря на свои усилия, Робеспьер не получает премию (август 1785), как, впрочем, и никто из его соперников. Но что важно на самом деле - в декабре он представляет свою слегка отредактированную работу публике, наравне с Жирусом, аббатом Ноэлем или Жаном-Сильвеном Байи, будущим членом Учредительного собрания. Изданное анонимно, его похвальное слово на этот раз имеет небольшой отклик в республике Писем; наиболее пылкую дань уважения отдаёт ему его друг Дюбуа де Фоссе, который пользуется этим, чтобы посмеяться над требовательностью своих амьенских коллег: "Что ещё нужно было для чести смертного? Для чести Грессе разве нужен был алтарь?" В биографиях Робеспьера "Похвальное слово Грессе" рассматривалась с глубоким пренебрежением, и, начиная с Жерара Вальтера, его разоблачённая "посредственность", кажется, освобождает нас от того, чтобы на нём задерживаться. Верно, что тому, кто высматривает черты будущего члена Конвента, похвальное слово поэту и театральному автору ничего не даёт. Жан-Батист Грессе, такой знаменитый в своё время, и так быстро забытый. Кому знаком теперь его шедевр, шуточная и комическая история, написанная о попугае Невера по имени Вер-Вер?

И всё же, это похвальное слово небезынтересно и возникло не только из-за стремления к награде, получить которую Робеспьер полагал для себя возможным. Наверняка, оно было важным для него, для того, кто желал стать "литератором", не ограничивая себя только серьёзными вопросами. "Похвальное слово Грессе" позволяет ему продемонстрировать свои литературные вкусы: своё уважение к античным классикам, свою любовь к великим авторам XVII (Мольер) и XVIII столетий (поэт Жан-Батист Руссо, которого некоторые биографы путали с Жан-Жаком), а ещё своё пристрастие к драме, этому новому жанру, который, в отличие от комедии и трагедии, приближает действие и персонажей к повседневной жизни и, следовательно, делает "иллюзию" более полной, а "наставление выразительным". Напоминая о склонности Робеспьера к подшучиванию и высмеиванию, написанный им текст также содержит осуждение развращающих роскоши и безбожия. Грессе интересует его, потому что его произведения талантливы, и потому что как человеку ему были присущи вера и различные добродетели, потому что он одновременно и "великий поэт", и "благородный человек".

Отсутствие премии никоим образом не становится препятствием на пути молодого Робеспьера в аррасской академии. 5 февраля 1785 г. он становится её канцлером; в следующем году, через несколько недель после напечатания его "Похвального слова", его "единогласно" избирают председателем (4 февраля 1786). Он должен официально приступить к исполнению своих обязанностей по завершении весеннего публичного заседания, которое состоится в этом году 26 и 27 апреля. Во второй день заседания он представляет трактат о "той части законодательства, которая регулирует права и состояние бастардов"; текст занимает аудиторию "семь четвертей часа". Изданный отчёт о заседании, тем не менее, не даёт нам ничего, кроме заглавия... Определённо именно оратор попросил об этом секретаря академии Дюбуа де Фоссе, желая его переработать и представить на новом конкурсе академии Меца. Однако у адвоката не было времени к этому вернуться ни до июня, ни в следующем году, когда тот же самый вопрос был выбран темой конкурса. Он слишком занят; в 1786 г. он публикует три юридических записки (сто восемьдесят шесть страниц), и ещё три в следующем году (восемьдесят одна страница). 6 февраля 1787 г. Робеспьер пишет своему другу Дюбуа де Фоссе: "За три месяца, которые остаются в моём распоряжении, я думаю, что у меня не будет ни времени, ни сил, чтобы пройти большой путь, который мне ещё предстоит сделать". Он отказывается.

Говоря о "бастардах" или "внебрачных детях", Робеспьер хочет напомнить об этих незаконных и покинутых детях, которые умирают чаще других, когда их отдают в семью кормилицы или помещают в больницы. Затронуть этот вопрос, пишет он, значит сделать шаг вперёд "в тесном ущелье между пользой для нравов и правами бастардов", улучшение их судьбы не должно поощрять распущенность. Для него решение состоит в воспитании нравов и в облегчении несчастий "внебрачных детей". Нужно содействовать добродетели, поощряя браки прислуги и, возможно, солдат, и накладывать взыскание на отцов, покидающих своё потомство. Адвокат не забывает и о детях; с помощью изменений закона, он предлагает облегчить узаконение внебрачных детей родителями, построить приюты для приёма таких детей, а также внедрить во Франции практику усыновления - немыслимую для большинства его современников.