Читаем «Рим». Мир сериала полностью

К. Жуков: Провинция Африка – это Карфаген, Тунис. Тут на самом деле, конечно, все вынужденным образом упростили. Марк Эмилий Лепид в фильме практически не нужен. Если бы его не было, ничего бы не поменялось, он же там для мебели.

Д. Пучков: Ну, раз было трое, то и его введем, а конфликт основной все равно между Марком Антонием и Октавианом.

К. Жуков: На самом деле конфликт-то был трехсторонний, потому что, как я уже говорил, Лепид был очень важной фигурой. В 43 году он удостоился триумфа за успешные действия в Испании… Лепид приказал всем гражданам на триумф явиться, а если кто не явится, пригрозил проскрипциями.

Д. Пучков: Молодец!

К. Жуков: Всем было приказано радоваться – и все радовались. А в 42 году он вторично выбирается консулом вместе с Луцией Мунацием Планком. Пока Марк Антоний и Октавиан воевали с Брутом и Кассием, он в Италии всем заправлял. А когда после битвы при Филиппах два триумвира вернулись в Италию, начался закат его карьеры: у него из подчинения вышли последние легионы, они перешли к Октавиану и Марку Антонию. Поползли слухи, якобы Марк Эмилий Лепид поддерживает отношения с Секстом Помпеем, врагом республики. Ничего подтвердить не удалось, но вот…

Д. Пучков: Неприятный осадок остался?

К. Жуков: Да, и воспользовавшись этими слухами, его отодвинули и в самом деле отдали ему только Африку в управление.

Д. Пучков: Возможно, слухи сами и распространили.

К. Жуков: Это дело темное, теперь проверить не удастся. Вообще с Испанией, где базировался Секст Помпей, у Марка Эмилия Лепида были тесные связи, поэтому утверждать, что не было никаких оснований для подобных слухов, тоже нельзя. Как мы имели возможность убедиться, республика на излете своего существования представляла собой банку пауков – все грызлись и заключали самые немыслимые союзы.

В третий раз нам показывают Сервилию, которая уже почти сутки завывает под дверью Атии. Атия лежит с подушкой на ухе: «А-а-а-а…»

Д. Пучков: Прибыл Марк Антоний: «Что это она тут затеяла? Корни пускает?»

К. Жуков: Марк Антоний хвастается, как он здорово все разрулил на собрании триумвирата. Ну а Пулло занимается мелкими делишками, творит микроисторию – раздает нищим хлеб по каким-то пищевым жетонам.

Д. Пучков: Дошли до нас такие?

К. Жуков: Нет, по крайней мере я не видел. По-моему, тут какой-то подвох. Попадаются поддельные жетоны, и Пулло это замечает. Он не очень, прямо скажем, этому рад, ну а Ирка не очень рада тому, что ее посылает черная рабыня Гайя.

Д. Пучков: «Ты принесла дрова?» – «Еще нет». – «Принеси». – «Некуда спешить». – «Принеси сейчас же!» – «Сама принеси, я занята». – «Я тебе приказываю!» – «В жопу меня поцелуй!» Ирка замахнулась палкой. «Давай попробуй – я тебе ее в глотку затолкаю». – «Ты пожалеешь, мой муж изобьет тебя в мясо». Наглая рабыня-то! Как можно так с хозяйкой разговаривать?

К. Жуков: Это придумка, потому что даже не нужно было просить мужа, можно было просто пожаловаться тому, кто за порядком следит. Ее бы тут же привели в чувство.

Д. Пучков: Да.

К. Жуков: Ну а Пулло пошел жаловаться Ворену, говорит, что это подделка и подделывает, конечно, Меммий – чего тут долго думать? Надо разобраться с этим вопросом. Но Ворен запрещает мстить Меммию, потому что у них тут мир. Пока люди получают хлеб, все довольны, и неважно, поддельный жетон или нет, люди-то все равно хлеб получили, поэтому нечего тут…

Д. Пучков: Ну, он здраво подходит.

К. Жуков: Да.

Д. Пучков: Ворен поумнел: «Меммий нечестный и жадный – этого не изменить. Он думает, что обманывает нас, значит, он доволен, а я хочу, чтобы все были довольны. Так мы сохраним мир. Ничего делать не будем». – «Да он же ворует у нас!» – «Люди, которым нужна еда, получают еду – какая разница, где они живут?» Философ фактически.

К. Жуков: Прибегает Ирка и требует у Пулло избить Гайю до смерти.

Д. Пучков: «Ты должен пойти и забить ее до смерти!» – «Кого?» – «Эту шлюху Гайю. Забей ее до смерти!» – «Что она натворила на этот раз?» – «Не принесла дрова, как я велела, а потом сказала, что затолкает мне в глотку палку». – «Чего?» – «Сказала, что затолкает палку в глотку». – «А зачем ей это? Что ты ей сделала?» – «Прекрасно, так это я виновата? Спасибо, большое спасибо!» И убежала. «Вот говно! – говорит Пулло. – И что делать?» Ворен: «На меня не смотри». – «Очень смешно! Если изобью Гайю – как поступит Маский, это ведь его женщина?» – «Да, задачка». – «А где Маский? Может, поговорю с ним по-мужски, и он сам ее накажет?» – «В Остии на месяц по делам с зерном». – «Вот говно! Может, ты ее отлупишь?» – «Ну, если хочешь, отлуплю». – «Нет, она мою жену оскорбила, это мой долг». – «Ох уж эта женитьба! Сложная штука». – «Она беременна – думаю, это сводит их с ума». «Ну, выпьем за мальчика!» – говорит Ворен. «Давай!»

К. Жуков: Пулло идет наказывать Гайю…

Д. Пучков: Берет плетку.

К. Жуков: А Гайе только того и надо.