Читаем «Рим». Мир сериала полностью

К. Жуков: Умение владеть мечом еще не означает, что ты мужчина.

Д. Пучков: Отличная сцена в публичном доме, великолепная просто. «Сколько-сколько?»

К. Жуков: «Я за это мог бы трахнуть половину шлюх в Нарбонне». – «Ты не в Нарбонне».

К. Жуков: Атия шесть мер льда послала…

Д. Пучков: В кино – бочек.

К. Жуков: Да, шесть бочек льда послала в подарок и раба с огромным членом ниже колена. В чем ценность раба не спрашивают, всем и так понятно.

Д. Пучков: Хороший член никогда не помешает.

К. Жуков: А лед – ну, это же Италия. Вы представляете себе, какой там климат?

Д. Пучков: Тепло.

К. Жуков: Летом там, мягко говоря, не холодно. Тем более что это время римского античного климатического оптимума, температура была заметнее выше. Соответственно, чтобы охладить вино, хранить мясо, замораживать фрукты, нужен лед.

Д. Пучков: Это дорого. И статусно.

К. Жуков: Клубника в снегу – красиво. Лед – это средство сохранения пищи и экстренного охлаждения вина (вино, разбавленное водой, постоянно пили). На жарище вино быстро нагреется, а это не совсем вкусно, я полагаю. А так туда или кусок льда кинул, или в ледник его поставил – и у тебя приличный напиток. Лед никак не производили, его добывали. Добывали в Альпах. Лезли в горы, рубили, насыпали мегаповозки и волокли.

Д. Пучков: В Рим.

К. Жуков: В том числе. Учитывая концы, которые приходилось для этого делать, это было ни разу не дешево…

Д. Пучков: Признак благосостояния.

К. Жуков: Да. И шесть бочек льда – это такой подгон нормальный, не просто так. В Персии, например, есть очень древние льдохранилища (там тоже была вполне развитая цивилизация) – конические, ступенчатые строения, куда насыпали лед.

Д. Пучков: Не знал.

К. Жуков: Про лед вроде все. Ну, в принципе, охлаждать вино можно было и по-другому: перенести в подвал, перелить в какую-нибудь супертолстостенную керамическую амфору. Но, опять же, там-то вино холодное, а ты его выволок на жару – и оно сразу нагреется. Я помню, на фестивале «Городецкое гульбище» в 2010 году, когда было аномально жаркое лето, мы под Подольском в чистом поле все жутко страдали. А мой друг из клуба «Ратник» Леха Лом, прошаренный человек, притащил этакую античную амфору литров на 25 с коническим дном и дикой толщиной стенок. Мы ее закопали в лагере по самое горлышко. Налили в нее литров пятнадцать вина, добавили воды, лимонов туда нарезали. И вот все ходят, теплое виски пьют, днем жара 35 градусов в тени, а у нас кубки паутинкой от холода подернуты. Вино с водой и лимоном. Чувствовали себя очень антично.

Д. Пучков: Дай сына, дай дочку.

К. Жуков: Я полагаю, что имеется в виду художественное воспроизведение богини плодородия. Какая конкретно – неясно. Их там несколько было. Возможно, Юнона. Но Юнона все-таки жена Зевса, она…

Д. Пучков: …поприличнее выглядит.

К. Жуков: Посимпатичнее изображалась. Я не знаю, откуда они это взяли, но прикольно.

К. Жуков: Нет, он будет Ле́пидус, потому что ударение на второй слог в данном случае не ставится: он открытый и поэтому короткий. Ударение падает на длинный слог, то есть Ле́пидус, Ле́пид.

К. Жуков: В поход рабов, по крайней мере во времена республики, совершенно точно не таскали, потому что легион должен быстро передвигаться, это его главное достоинство. Раб может отстать и все испортить. Кроме того, раб морально нестоек, за ним следить надо – вдруг он сбежит и сольет стратегически важную информацию врагу. Возможно, только какие-то военачальники рабов с собой возили. Вот в лагере, в пункте постоянной дислокации, рабы могли быть. Там строились приличные помещения для личного состава, люди обзаводились какими-то полевыми семьями, вокруг город неминуемо вырастал, и рабы могли появиться.