Читаем Рихард Зорге полностью

Последние слова он выговорил не так решительно. Подошел, обнял Катю за плечи.

— Как бы там ни было дальше, а завтра мы умчим с тобой отдыхать на юг!

Катя радостно ахнула: ничего же не собрано, не приготовлено! Суматохой заглушила тоску о «дальше». По всей комнате стояли, разинув пустые пасти, чемоданы.

А наутро Рихарда снова вызвали в управление.

— Семен Петрович вас уже спрашивал, — с оттенком укоризны сказала Наташа и кивнула на плотно прикрытую дверь начальника.

Рихард еще в первый день, как только приехал, узнал, что у него теперь новый начальник — комкор Семен Петрович Урицкий. А Павел Иванович, суровый и дорогой Старик с весны находится совсем недалеко от Рихарда — он назначен заместителем Василия Константиновича Блюхера, командующего Особой Краснознаменной Дальневосточной армией.

Нового своего начальника Зорге до этого не знал. Поэтому приглядывался к нему с особым интересом. Семен Петрович внешне разительно отличался от Старика. Пониже ростом, хотя тоже крепок, коренаст. Не сед, а темноволос и смугл. Громкоголос и подвижен. Лицо более суровое. Но, как и у Старика, серьезный, терпеливый взгляд. Смелые мысли. Хорошо разбирается во всех тонкостях разведывательного дела — этой особой отрасли военного искусства.

Сейчас в кабинете начальника были еще два человека, с которыми Рихард был знаком давно: Василий и Оскар.

Урицкий бросил нетерпеливый взгляд на часы, но ничего Рихарду не сказал. Молча показал на свободный стул.

Говорил Оскар:

— Германия торопится. Она ищет сближения с Японией потому, что «островная империя» более важный союзник для Гитлера, чем даже Италия: она может связать противников рейха военными действиями на Востоке.

— А что думает по этому поводу Япония? — повернулся Урицкий к Зорге.

— Для Японии блок с фашистской Германией тоже первостепенно важен, — ответил Рихард. — И ей без сильного союзника на Западе нечего думать об осуществлении своих захватнических планов. Особенно стремятся к союзу с Гитлером «молодые офицеры». Но все же, насколько я информирован, инициатива исходит от Гитлера.

— Да, это так, — подтвердил Оскар. — Враг номер один — фашистская Германия. Хотя многие до сих пор еще не представляют, какой это страшный враг… Гитлер начал вооружаться не на шутку. Он приступил к созданию военной авиации. Ввел всеобщую воинскую повинность. Начал строить военный флот.

— А какая главная опасность грозит нам с Востока? — комкор снова обратился к Рихарду.

— Будущего года японские милитаристы ожидают с нетерпением. В 1936 году заканчиваются реорганизация и перевооружение японской армии, и она должна, по мнению «молодых офицеров», начать большую войну.

Урицкий от переносицы к вискам потер веки, поднял на Рихарда внимательные, строгие глаза.

— Смысл всей вашей работы в Токио — отвести угрозу войны между Японией и СССР. Главный ваш объект — германское посольство.

Зорге молчал. Пауза затягивалась. Теперь на него внимательно смотрели все трое.

Комкор снова провел пальцами по векам.

— Я понимаю. Ваша заграничная командировка затянулась. Хорошо… Кто-нибудь сможет заменить вас в Токио и возглавить операцию «Рамзай»?

Зорге задумался. Потом твердо сказал:

— Нет. Потому что самое важное — связи в германском посольстве. Особенно — с военным атташе Оттом.

И, горько усмехнувшись, процитировал:

— «Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них идет на бой!..» Когда, товарищ комкор?

— Мы не имеем права терять ни дня.

Встал и направился к двери до этого все время молчавший Василий:

— Сейчас я представлю тебе нового твоего радиста, парня — золотые руки. Впрочем, ты отлично знаешь его по Шанхаю.

Он открыл дверь, позвал.

В комнату вошел широкоплечий человек. Это был Макс Готфрид Клаузен.

Да, Рихард впервые встретился с ним еще в начале 1930 года в маленькой гостинице в квартале Гонкю, на окраине Шанхая. «Коммивояжер» Макс Клаузен на самом деле был испытанным коммунистом, превосходным механиком и радистом. Сын мастера по ремонту велосипедов, он с детства увлекался техникой. И теперь, после специальной подготовки, мог быстро собирать портативные и мощные рации. Все два года, которые Рихард работал с Максом в Китае, связь с Центром была бесперебойной.

«Хорошо, — подумал Рихард. — В Токио Клаузен будет особенно незаменим…»

7