Читаем Рихард Зорге полностью

С тех пор как ему удалось заменить тяжелую и громоздкую аппаратуру Бернхарда на передатчик поменьше, дело пошло на лад. Клаузен обеспечивал стабильную радиосвязь с Центром в любую погоду, в любое время суток. Сконструированная и собранная им рация легко умещалась в небольшом чемодане, который в руках «делового человека», каким слыл глава фирмы «Клаузен и К^о», не вызывал никаких подозрений. И все же Макс на этом не успокоился. Он переконструировав передатчик так, чтобы его жена Анни могла при необходимости легко переносить аппарат в разобранном виде с квартиры на квартиру. Завернув части аппарата в фуросики — японский шелковый платок для свертков, Анни преспокойно клала их на дно своей хозяйственной сумки и, прикрыв всякой снедью, безбоязненно ходила по городу.

У себя дома Клаузен работал на втором этаже, в маленькой, выходящей окнами в сад комнате, куда никто, кроме него, обычно не входил. О появлении в доме гостей его предупреждал громкий звонок в передней. У него всегда было в запасе несколько минут для того, чтобы собрать бумаги, выключить передатчик и как ни в чем не бывало спуститься вниз. И все же опасность постоянно напоминала о себе.

Как-то рано утром Клаузен вышел в эфир и, держа руку на ключе, мерно отстукивал группы цифр. Работы было много. Точка… тире… точка…

Макс мысленно представил себе своего корреспондента; какой-нибудь молоденький связист в защитной гимнастерке сидит у приемника и отстукивает на машинке текст сообщения, которого с нетерпением ждут там, в Москве. Макс никогда не видел этого связиста. Но он знал: у этого парня отличный «почерк». «Вернусь в Москву — обязательно отыщу его», — подумал Клаузен, автоматически нажимая на ключ.

Вдруг он почувствовал: что-то отвлекает и раздражает его. Но что именно? В тишину утра прокрались какие-то посторонние шорохи. Клаузен огляделся. В комнате никого не было. Но шорохи усиливались. Радист взглянул в окно — и обомлел. На верхних, ветвях большого дерева, росшего перед самым окном, бесцеремонно усаживался какой-то человек с черной брезентовой сумкой на груди.

— Какого черта вам тут надо? — грозно крикнул Клаузен.

— Извините, господин. Я из управления Службы озеленения города, — широко улыбнулся японец. — Ваше дерево слишком разрослось. Нужно подрезать отдельные сучки.

Клаузен захлопнул окно, опустил штору. Сердце громко стучало. Что это? Случайность? Или полиция подослал еще одного своего агента?

Макс быстро закончил передачу и тут же разобрал передатчик. Несколько дней он ходил сам не свой. Но, к счастью, все обошлось благополучно.

Было и еще немало случаев, когда Клаузену казалось, что ищейки напали на его след. Однажды он возвращался в своей машине от Вукелича. Передатчик в чемодане лежал на сиденье. Вдруг машину остановил полицейский. Стал спрашивать, куда он едет и откуда. Подозрительно посмотрел на чемодан.

— Я еду из Немецкого клуба, — решительно сказал Макс и протянул полицейскому свою визитную карточку.

Полицейский пробормотал что-то и отошел.

В другой раз, когда Клаузен вел передачу из своей комнаты на втором этаже, в его дом вошел полицейский инспектор.

— Где хозяин? — спросил он у жены Макса, Анни. — Он мне срочно нужен!

Анни удалось задержать инспектора на несколько минут, пока Макс лихорадочно разбирал передатчик и прятал его в специальную нишу. Едва он успел заложить отверстие в стене, как полицейский вошел в комнату.

— Господин Клаузен, вы задерживаете уплату очередного взноса пожарного налога!

Только-то и всего… Фирма «Клаузен и К^о» на следующий день заплатила пожарный налог вперед за целый год.

Хотя эти инциденты были случайными, но Рихард требовал еще более тщательной конспирации: «Разведчики обычно и попадаются на мелочах!»

10

«Пакт» вступил в действие. Германские и японские химические концерны заключили соглашения о технической помощи и консультации. В Токио прибыли немецкие военные специалисты для работы в японской военной промышленности — на артиллерийских, моторостроительных, авиационных, металлургических заводах. Японские военные миссии выехали в Германию для «изучения обстановки». На японские аэродромы стали прибывать немецкие самолеты: истребители «арадо», «мессершмитт», «хейнкель» и «хейншель», средние и тяжелые бомбардировщики «юнкерс». По морю стало поступать военное снаряжение.

Летом японские войска вновь совершили нападение на Китай. В бой были брошены крупные силы, артиллерия, танки. Японская военщина рассчитывала на молниеносную победу. Однако война приобретала затяжной характер. Все же императорская армия захватила крупнейшие порты Китая Шанхай и Тяньцзин, его столицу — Нанкин. Токио настойчиво добивался, чтобы Китай присоединился к «антикоминтерновскому пакту».

Рихарду стало известно, что премьер-министр Хирота обещает сделать уступки, если Китай присоединится к соглашению. Радиограмма об этом была передана в Москву.

Китайское правительство не решилось на сделку с Японией. Бои продолжались…