— Мне кажется, ты не прав, — мягко возразила она. — Твоя дружба значила для него больше жизни. Ты стал ему и отцом, которого он никогда не знал, и братом, которого у него никогда не было. Ты был камнем, на который можно опереться, идолом, которому можно поклоняться. Ты помог напуганному мальчику вырасти мужчиной. Ты всегда был его героем. Посиди пока здесь, и, когда будешь готов, возвращайся в тело.

Затем она исчезла. Оставшись один, Мулграв встал и подошел к мельнице. В прошлый раз Ведунья привела его сюда, на последний разговор с Гэзом. Он в ужасе выслушал просьбу друга.

— Я не смогу, — ответил он.

— Ты должен, Мулграв. Больше некому. Тайбард Джакел мертв.

— Тогда надо сражаться! Мы победим и без черепа.

— Да, возможно, хотя я и сомневаюсь. Но что потом? Череп невозможно уничтожить. Однажды он найдет себе нового проводника. Сейчас твоя дружба нужна мне больше, чем когда-либо. Если после всего зла, которое я сотворил, ты еще мой друг, то, умоляю, выполни эту последнюю просьбу.

И Мулграв согласился.

Он отошел от мельницы и пожелал вернуться в собственное тело. Мулграв открыл глаза, почуял запах дыма, и, обернувшись, увидел Ведунью, разжегшую маленький костер.

— Как ты попала сюда? — спросил он, подойдя поближе.

— Как умела, так и попала, — улыбнулась она и всмотрелась в его лицо. — Ты ужасно выглядишь, — сказала она. — Кожа да кости.

— Я почти не хочу есть.

Она встала и положила ладонь ему на лоб.

— Это маленький подарок от меня.

Он почувствовал, как ладонь стала теплее, а потом по его телу прокатилась прохладная волна. Мышцы расслабились, все напряжение исчезло. Он открыл глаза, увидел холм, залитый солнечным светом, и ощутил прилив радости. Краски росших вокруг цветов внезапно показались неописуемо сочными.

— Что ты со мной сделала?

— Подарила крупицу магии. Теперь ты голоден?

— Зверски, — признался он.

— Это хорошо. Пойдем в Шелдинг, поедим. Мы еще успеваем к пиру.

— Что они празднуют? — спросил Мулграв.

— Вчера по всем городам и деревням проскакали глашатаи. Неужели ты не слышал? У нас теперь новый король.

— Надеюсь, получше прежнего.

— Теперь нами правит Мойдарт.

Они спустились к Шелдингу. Дома украшали флаги и полотнища, на рыночной площади накрыли огромные столы. Мулграв и Ведунья направились к толпе счастливых горожан.

Одна из женщин узнала Мулграва и крикнула друзьям:

— Он служил у Гэза Макона!

Вокруг столпился народ, посыпались вопросы, столько, что не ответишь. Кто-то сунул в руку Мулграва кружку пива.

— Расскажи нам о Мойдарте, — попросил один фермер. — Правда, что он святой?

ЭПИЛОГ

Риамфада покинул этот мир уже пять лет назад, но Фиргол продолжал скучать по нему. Он часто поднимал взгляд к звездам и гадал, нашел ли дух Риамфады сидхов.

И сейчас, спускаясь по поросшему лесом холму, подставив голову редким солнечным лучам, пробивающимся через кроны деревьев, он вспоминал Риамфаду. За несколько месяцев пути от Великого леса мягкие сапожки Фиргола истерлись почти до дыр.

Он вышел на луг, где паслось огромное стадо бизонов, понаблюдал за ними и побежал дальше. Фиргол бежал легко, с удовольствием вдыхая воздух полной грудью.

Через два часа он поднялся на вершину невысокого холмика и остановился передохнуть.

Впереди смутно виднелась черта берега, а за ним краешек моря. Далеко за океаном находилась его родина. Фиргол редко вспоминал о ней. Теперь его дом был здесь, в земле бескрайних лесов и лугов, бурных рек и величественных гор. Магия переполняла ее: сочилась из земли, бурлила в реках, переполняла воздух.

Фиргол впитывал ее с каждым вдохом.

Отдохнув, он побежал дальше по испещренному солнцем лесу. Добравшись наконец до места, сел и начал ждать, не спуская глаз с распростершегося внизу поселка. Людей почти не было видно, и неудивительно. Они умирали.

Здесь, в этой щедрой земле, изобилующей кореньями и дичью, целый поселок вымирал от голода.

Эту минуту Фиргол ждал пятнадцать лет, с тех пор, как попал сюда. Предсказанное Риамфадой свершилось: варлийцы построили огромный корабль, пересекли океан и основали поселок на берегу. С собой они привезли книги и стулья, одежды и ружья, кровати и картины, а еще сундуки, набитые товарами с родины. Ни один не взял ни удочки, ни лошади, ни коровы. И тем более никто не привез ни единого зернышка хлеба. Они ждали провизию из-за моря, не дождались, и теперь умирали от голода.

Об этом дне и предупреждал Риамфада. Сегодня окончательно решится судьба этого мира.

Фиргол потянулся духом к земле, пытаясь успокоиться. Тревога не покидала его с того самого момента, как варлийцы сошли на берег.

В сумерках он поднялся и вышел навстречу семи охотникам, несущим к поселку мясо.

Идущий впереди широкоплечий воин со сломанным носом и шрамом, наискось пересекшим губы, нес на плече тушу оленя. Он заметил Фиргола и радостно улыбнулся.

— Ха! Знающий Путь! Ты тоже решил подивиться на наших глупых гостей?

— Нет, я пришел не за этим. Вы несете им мясо?

— Они умирают от голода. Их единственный охотник сломал ногу, и теперь у них ничего не осталось.

— И вы решили помочь им?

— Нам это ничего не стоит, Знающий Путь.