— Я тоже, но это был не сон. Я раньше не знал, что способен испытать такой ужас.

— Пока еще все в порядке. Небо голубое, мы оба живы, у нас есть армия. Я доволен. А тебе пора впадать в транс, или как там твоя магическая чепуха называется? Учти, Мойдарт ждет известий о своем сыне.

— Я слишком боюсь, Хансекер. Искупителей можно провести или изгнать заклинанием. А если я встречу там этого с рогами? Он порвет мою душу на кусочки.

Хансекер прислонился к стене.

— Смотри на это проще, Аран. Возможно, рогатая тварь действительно существует. В существовании Мойдарта сомневаться не приходится. Душу он тебе не вырвет, но вот тело покалечит, могу ручаться.

— Все моя проклятая жадность, — запричитал Подермил. — Клянусь Истоком, если я останусь в живых, никогда больше не поддамся ей!

— Люди никогда не меняются, — расхохотался Хансекер. — Каким родился, таким и помрешь. А теперь займись делом и выясни для Мойдарта что-нибудь важное.

ГЛАВА 13

Галлиот Приграничник встал из-за стола и пустил за него сержанта Пакарда. Его правая рука давно покрылась чернильными пятнами и болела от непривычки к долгому письму. Все купленные в лавке Винсера приходные книги уже были заполнены, оставшихся солдат записывали на отдельные листы бумаги.

И это было только начало. Новых солдат требовалось распределить по офицерам, расселить, накормить и выплатить всем жалованье. От этого организационного кошмара у Галлиота уже болела голова. Он послал в Эльдакр людей, чтобы те привели всех писарей, в надежде, что кто-нибудь из них обладает запасом пустых конторских книг, а также, чтобы переложить на них часть канцелярского ада.

Получить большую армию, конечно, хорошо, но своими силами обеспечить ее всем необходимым — почти невозможно.

Галлиот отошел от стола и направился к замку. По пути его перехватили несколько офицеров Пинанса и засыпали вопросами, ответов на которые он не знал.

— Все вопросы мы обсудим сегодня вечером на собрании, — ответил он, стараясь придать голосу максимальные уверенность и спокойствие.

Избавившись от офицеров, он вошел в замок и поднялся в свой кабинет на втором этаже. Войско Мойдарта пополнилось приблизительно на двенадцать тысяч человек, которых придется не только кормить, но и содержать. Чайлин в месяц офицерам, два — кавалеристам и один — стрелкам. На треть больше, чем Мойдарт платил собственным войскам. Значит, во избежание мятежей и дезертирства им тоже придется поднять жалованье. Во сколько обойдутся казне семнадцать тысяч солдат, если им платить в среднем полтора чайлина в месяц? Галлиот сел за стол и обмакнул перо в чернильницу. Семнадцать тысяч умножить на полтора — получится двадцать пять с половиной тысяч. Поделить на двадцать и будет тысяча двести семьдесят пять фунтов в месяц только на жалованье. А если учесть стоимость еды? Галлиот в ярости отбросил перо.

В казне немногим больше двух тысяч фунтов. Налоги приносят четыреста фунтов за сезон. Последние сборы только поступили, значит, до следующих придется ждать еще четыре месяца.

Не надо быть математиком, чтобы сообразить, что Мойдарту не по карману армия таких размеров. Завтра, когда солдатам Пинанса выплатят жалованье за первый месяц, казна практически опустеет.

Через месяц платить будет уже нечем.

План низвержения Пинанса не мог не вызвать восхищения. Его реализация повлекла за собой массу проблем.

Галлиот подобрал перо и еще полчаса посвятил расчетам.

Раздался стук в дверь. Вошедший сержант Пакард, здоровяк, примерно отслуживший уже двенадцать лет, отдал честь. Обычно он прикидывался недотепой, но был гораздо умнее, чем хотел казаться.

— Писарей доставили, сир. Очереди скоро подойдут к концу.

— Как там настроения?

— В общем неплохо, сир. Пинанса не слишком жаловали. Правда, пара моих ребят слышали болтовню о мести.

— Это неизбежно.

— Я не стал ничего предпринимать, сир. Хотя они могут поднять шум.

— И правильно сделали. Большинство из них уйдут.

— Как мы будем со всеми расплачиваться?

— Хороший вопрос. Уверен, Мойдарт это уже обдумал.

— Да, он умный, — согласился Пакард. — Откуда он узнал, что они не начнут стрелять, когда мы вернемся?

— Сомневаюсь, что он знал. Мойдарт пошел на оправданный риск. Мы пришли не с мушкетами наперевес, а тихо и спокойно разбили лагерь у стены. В нашем поведении не было угрозы. Вы стали бы палить по людям, натягивающим палатки, будь у вас другой выход?

— Вряд ли. Я бы решил, что генералы заключили перемирие.

— Вот именно. Об Искупителе есть новости?

— Нет, сир. Похоже, ему удалось ускользнуть.

— Мойдарта это не обрадует.

Галлиот заставил себя подняться и почесал обросший щетиной подбородок. Он не спал уже двадцать восемь часов и чувствовал смертельную усталость.

— Вы совсем выдохлись, сир.

— Спасибо, что напомнили, — буркнул Галлиот. — Мне нужно к Мойдарту. Присмотрите за писарями и проследите, чтобы со списками ничего не случилось.

— Да, сир. Что теперь будет?

— Что вы имеете в виду?

— Мы убили Пинанса и генералов, на нашей стороне почти вся его армия. Кто теперь пойдет против нас? Король-то воюет с Люденом Максом, он не сможет послать на нас большое войско.