Читаем Риганты. Том 2 полностью

— Сир, как, по-вашему, лучше организовать выборы? Галлиот позволил себе насладиться блаженной мыслью о том, как он выхватывает пистолет и пускает подошедшему пулю в лоб, а затем устало поднялся на ноги.

Устал не только Галлиот. На плечи Хансекера все сильнее давил вес прожитых лет. Левое плечо болело — к дождю, — на сердце было неспокойно. Он действительно радовался удачному исполнению плана Мойдарта. Но в том, как он устал убивать, Жнец не признался даже Подермилу. Весь прошлый день он провел в потайных коридорах замка, дожидаясь ночи. Потом, когда вражеские генералы уснули, он вышел и перебил всех во сне. Племянник Пинанса проснулся, пытался бороться, схватил Хансекера за руку, разрыдался, но все равно погиб.

«Сколько уже? — подумал он. — Скольких человек я убил для Мойдарта?»

Хансекер давно сбился со счета.

Ждут ли они его на том свете?

Он поежился и побрел к комнатам Мойдарта. Усталость овладела им настолько, что он забыл постучаться, просто толкнул дверь, переступил порог и замер в изумлении.

Мойдарт стоял у стола, голый по пояс, и наносил мазь на рубцы, покрывавшие все тело. Из длинного шрама на левом боку сочилась кровь. Он был настолько поглощен своим делом, что не заметил Хансекера, который бесшумно вышел, закрыл дверь и постучал.

— Кто там? — раздался резкий голос Повелителя Севера.

— Я, милорд, Хансекер.

— Подождите!

Хансекер отошел от двери и сел на деревянную лавочку. Раны выглядели свежими и наверняка причиняли невероятную боль. Как можно жить в таких мучениях?

— Входите! — крикнул Мойдарт.

Хансекер вошел. Мойдарт успел облачиться в серый шелковый халат и сесть за стол. Баночка с мазью осталась на месте, почти пустая.

— Подермил пришел в себя? — спросил Мойдарт.

— Да, милорд, но страх не покинул его. Зато лорд Гэз вырвался из ловушки.

— Он все еще в опасности. За ним пошлют погоню. А вам нужно как можно скорее отправиться на север.

Сердце Хансекера снова придавил тяжелый камень. Кто на этот раз?

— Да, милорд.

— Там живет женщина по имени Мэв Ринг.

— Я не убиваю женщин, — сказал Хансекер. Слова вырвались прежде, чем он успел сдержаться.

— Что? О чем вы говорите?

— Простите, милорд. — Хансекер потер усталые глаза и вздохнул. — Я устал от убийств и неверно вас понял.

— Вы передадите ей письмо от меня. Опишите ей, что происходит, и убедите в том, что против общего врага необходимо объединиться. Ее помощь жизненно важна, Хансекер.

— Какого рода помощь, милорд?

— Она богата и, как все кельтоны, не имеет права хранить свое состояние в банке, значит, у нее где-то припрятаны немалые запасы золота и серебра. В письме я попрошу… — Вдруг Мойдарт покачал головой. — Не так давно я приказал бы изъять ее добро, а саму Мэв — повесить. Впрочем, нет смысла сожалеть о безвозвратно ушедших днях. В письме я попрошу заём.

— Но зачем посылать меня, милорд? Здесь я нужнее. Теперь у вас немало солдат, готовых отомстить за Пинанса.

— Без сомнения. Однако никто другой не справится, Хансекер. Она вам доверяет. Вы сможете убедить ее, что мне можно верить, и каждый чайлин вернется к ней с процентами.

«Но правда ли это?» — подумал Хансекер. Мойдарт пристально посмотрел на него.

— Вы сомневаетесь во мне, Жнец?

— Я верно служу вам, милорд, и всегда был верен. Вы сомневаетесь во мне?

— Пока нет, — осторожно ответил Мойдарт.

— Тогда я буду откровенен. Я помог Мэв Ринг из-за Гримо. Он был хорошим человеком, героем. И я пообещал ей, что, пока я жив, никто не причинит ей вреда. Этого обещания я не нарушу. Великодушие мне не свойственно, и я уничтожу каждого, кто замыслит против нее плохое.

— Возраст сделал вас сентиментальным, Хансекер. Были времена, когда вам хватило бы сообразительности придержать эти мысли при себе. Но в нашем случае это несущественно. Я тоже преисполнен уважения к Мэв Ринг и обещаю вам, что не собираюсь причинять ей вреда.

— Благодарю, милорд.

— Вам нравился Гримо?

— Да, милорд. Он был… колоритным.

— Поэтому вы не рассказали мне правду о побеге Чайна Шады? Якобы вы не видели, что на вас напал Гримо? А потом еще и убили Бойларда Ситона, чтобы он не сообщил мне правду.

— Значит, Мулграв все-таки рассказал вам. Удивительно, какие сюрпризы иногда преподносит жизнь.

— Да, Хансекер, жизнь полна сюрпризов. Судя по всему, никто не хотел, чтобы Гримо поплатился за преступление. Нет, это был не Мулграв, а кельтон, арестованный за воровство. За сказку о том, что на самом деле случилось в ночь, когда Чайн Шада пересек пограничный мост, он хотел выторговать свою жизнь.

— Откуда вы узнали о Ситоне? — поинтересовался Хансекер.

— Я слишком хорошо знаю вас, Жнец. Если бы его убил кто-то другой, вы бы все горы перевернули в поисках виновника. Поскольку этого не случилось, значит, вы сами убили его.

— Вы удивительный человек, милорд. Почему вы не приказали меня повесить?

— Возможно, — улыбнулся Мойдарт, — в отличие от вас мне свойственно великодушие. — Улыбка исчезла с его лица. — Да, чуть не забыл. Найдите аптекаря, он где-то в подземельях. Выпустите его и скажите, что мои мази на исходе.