Читаем Риганты. Том 2 полностью

На столике у кровати лежали листки с записями, касавшимися суда. Он сел на стул, аккуратно сложил их, скатал и перевязал бечевкой. Потом встал и положил свиток в кожаную сумку. Нужно ли добиваться, чтобы их прочли в Варингасе? Что толку? Накануне Шаддлер навестил своих писцов. Они рассказали о визите рыцарей Ордена Жертвы, которые забрали у них все бумаги и посоветовали не приходить в суд в последний день. Сможет ли он, не имея на руках всех документов, добиться наказания виновных? И если уж на то пошло, дойдут ли бумаги до Варингаса и каковы его, Алтерита, шансы дожить до того дня, когда власти столицы решат пересмотреть дело?

Алтерит всегда верил, что со злом нужно бороться, что добро в конце концов восторжествует, если все люди будут твердо стоять за него. Однако зло оказалось сильнее, чем он думал. Оно проникло в государственные учреждения, затопило собой все. Добропорядочных людей принуждали к молчанию или убивали, и за убийцами стояла могущественная церковь. На протяжении столетий прекрасные и смелые сыны человечества страдали и умирали ради установления религии, основанной на любви и терпимости, ради построения общества, законы которого защищали бы бедных и слабых. И все же в течение одного поколения силы зла опорочили и чистоту законов, и дух веры.

Как тут не усомниться в существовании высшей небесной власти. Что же это за бог, если он допускает такие несправедливости? Где в этом бескрайнем море жадности, порока, продажности, лжи и мстительной злости найти хотя бы малейшее указание на то, что добро еще живет, что у него есть силы?

Алтерит ополоснул лицо и оделся. Обе его рубашки были покрыты бурыми пятнами, а тонкий, изношенный плащ уже не мог противостоять холоду.

С тяжелым сердцем учитель повесил на плечо старую сумку и спустился по лестнице.

Галлиот Приграничник уже отдал все необходимые распоряжения, когда его вызвали к Мойдарту. Поднимаясь по лестнице, он едва не столкнулся с идущим навстречу Охотником. Тот кивнул, но прошел мимо, не сказав ни слова.

Галлиот постучал в дверь кабинета, дождался ответа и только тогда переступил порог.

Мойдарт, одетый во все серое, сидел, как обычно, за письменным столом.

— Вижу, холмы пустеют. Горцы наводнили город. — Да, мой повелитель.

— Я не желаю, чтобы дело дошло до бунта, капитан. У нас мало сил, и они слишком растянуты.

— Я удвоил патрули на площади. Там будут сто солдат и двадцать мушкетеров.

Мойдарт поднялся со стула и едва заметно моргнул от боли — давали знать о себе незаживающие ожоги.

— Прошлой ночью получено донесение из Баракума, — сказал он и кивком указал на лежащий на столе открытый конверт. — Прочтите.

Галлиот наклонился и взял документ. Почерк был мелкий, но изящный. Держа лист на расстоянии вытянутой руки, он прочел написанное и осторожно вернул письмо на место:

— Не может быть. Это же… безумие.

— Безумие или нет, но это правда, — сказал Мойдарт. — Король бежал из столицы и собирает армию против Лудена Макса и его сообщников. Это гражданская война, Галлиот. И только небесам известно, когда она закончится.

— Разумеется, король сокрушит своих врагов.

— Возможно, хотя в этом я сомневаюсь. Однако нас сейчас должно беспокоить другое. Восстание в горах не позволит нам — в обозримом будущем — рассчитывать на подкрепление от короля. Все, что у нас есть, это наши собственные силы, Я отправил гонца к полковнику Рено с приказом не предпринимать активных действий против «черных» ригантов. Другой гонец уже повез бумагу командиру королевского полка, в которой содержится распоряжение вернуться на юг. Наступают тревожные и опасные времена, Галлиот.

— Да, мой повелитель. Может быть, было бы благоразумнее пощадить Мэв Ринг?

Лицо Мойдарта потемнело.

— Именно в этом я убеждал прошлой ночью нашего епископа. Но он хуже, чем просто глупец. Прочел мне лекцию о величии церкви. Подумать только, едва вылез из постели своей шлюхи, еще не успел посчитать переданные Джорайном Фельдом деньги, а уже толкует о Священном Законе. Но хватит об этом. Расскажите, как все подготовлено к казни.

* * *

За час до приведения приговора в исполнение на площади уже собралась внушительная толпа. Галлиот стоял перед эшафотом, окружавшим двенадцатифутовую пирамиду. Мэв Ринг должна выйти из дверей собора, подняться на эшафот и перейти на другую платформу, где ее привяжут к столбу. Путь от собора до места казни займет не более минуты. Справа от дверей, примерно в пятидесяти шагах от входа, Галлиот поставил двадцать солдат.

— Ваша задача — сдерживать толпу, — сказал он.

Вымощенная камнями соборная площадь имела форму прямоугольника со сторонами в триста и двести десять футов. Попасть на нее можно было через четыре входа, три из которых вели в город, а последний к мосту, за которым начиналась дорога к Пяти Полям. Вблизи моста уже собралось около шести сотен человек. Сорок солдат Галлиота растянулись в шеренгу на восемьдесят футов от эшафота.