Читаем Риганты. Том 2 полностью

— Представьте, если сможете, чужую землю, находящуюся далеко от Варлайна. Способный молодой варлийский предприниматель приезжает туда и обнаруживает, что законы препятствуют применению им своих талантов в избранной области. Он начинает вкладывать талант в чужие предприятия и везде добивается успеха. Идут годы, и этот варлиец становится настоящим гением. Его проницательность, прозорливость и деловая сметка вызывают всеобщее уважение. Но находятся деловые люди, те, кому он помог разбогатеть, которые решают, что варлиец слишком влиятелен. Они обращаются к королю и просят арестовать чужака. Король, добрый и честный человек, вызывает нашего героя к себе, беседует с ним и находит его невиновным. Он никого не убил, никого не обманул, не нарушил никакого закона. Наоборот, благодаря его таланту и стараниям в королевскую казну текут все большие налоги. Однако враги твердо намерены убрать варлийца, и если успех очевиден, то почему бы не связать его с действиями темных сил. И вот нашего героя предают другому суду. Свидетелям, которые говорят в пользу обвиняемого, угрожают, а тех, кто не уступает угрозам, убивают. Что бы подумали мы, услышав такую историю? Неужели поверили бы в то, что наш соотечественник колдун? А может быть, признали бы в глубине души, что на наших глазах свершается ужасная несправедливость?

Здесь, в Священном Суде, мы видим горскую женщину, чье преступление заключается в том, что она замечательно умна и деловита. В чем же ее обвинить? Разве становиться богатым законным путем — это преступление? Нет. Мы слышали здесь, как обуреваемые жадностью и завистью люди рассказывали о приснившихся им белых козах, о борделях и каких-то загадочных чарах. Но почему они не жаловались раньше? Может быть, они заговорили, когда увидели возможность урвать еще больше? То, что мы наблюдаем здесь, есть надругательство над судебной системой ради денег.

Епископ схватился за молоток и постучал по столу с такой силой, что эхо раскатилось по всему залу.

— Поосторожнее, учитель! Вам еще положено сорок ударов за дерзость. Книга Священного Закона, столь вами почитаемая, дает мне право добавить еще столько же. Ну, вы закончили?

— Да, мой господин, почти закончил. Не думаю, что те, чьи сердца чернее бездны, заботятся о соблюдении принципов правосудия и истины. Но знайте: если Мэв Ринг будет признана виновной, я положу жизнь на то, чтобы вершители этого злодеяния были призваны к ответу.

— А я уверен, что вас ждет долгая и счастливая жизнь, — с язвительной усмешкой добавил епископ. — Вы приобрели так много друзей, мастер Шаддлер. Вряд ли кто-то решится остановить вас. А теперь садитесь.

Шаддлер сел. Епископ встал. Галлиот подался вперед.

— Мэв Ринг, многие выступавшие здесь свидетели дали показания под присягой, уличающие вас в использовании колдовских сил. Вы околдовывали и совращали с пути истинно добропорядочных граждан и не произнесли ни слова раскаяния. Желаете ли сказать что-то прежде, чем будет вынесен приговор?

Взгляды всех собравшихся устремились к высокой рыжеволосой женщине. Она помолчала, потом заговорила твердым и сильным голосом:

— Хочу поблагодарить Алтерита Шаддлера. Благодаря ему я избавилась от неприязни ко всему варлийскому народу. Выражаю искреннее сочувствие вдове Гиллама Пирса, доброго человека, которого мне посчастливилось знать. Этому же суду выражаю лишь полное презрение. Больше мне нечего сказать.

Кто-то из сидящих на галерее зааплодировал, и к нему, к удивлению Галлиота, присоединились другие. Варлийцы, кроме Джорайна Фельда и других свидетелей обвинения, поднялись со своих мест и захлопали в ладоши. Лицо Мэв Ринг выразило изумление. Она повернулась к галерее и поклонилась.

— Тихо! Я требую тишины! — взревел епископ. — И не допущу, чтобы над судом насмехались!

— Слишком поздно, — крикнул кто-то с галереи. — Ты уже выставил себя дураком, жирный боров!

— Стража! Схватить этого человека! — возопил епископ.

Два стражника в красных ливреях взбежали по ступенькам на галерею, но тут все зрители сели, и они остановились, беспомощно озираясь. Епископ, раскрасневшийся, потный, тяжело дышал. Немного успокоившись, он обратился к обвиняемой:

— Вас отведут отсюда в камеру. Завтра в полдень демоны будут огнем изгнаны из вашего тела, а ваша душа отправится к повелителю ада, которому вы служили так долго. Уведите ее!

— Позор! — прозвучал другой голос, на этот раз из противоположной части галереи.

И тут все зашумели. В судей полетели подушечки. Епископ, его подручные и писцы поспешно ретировались через заднюю дверь, но четыре рыцаря Жертвы остались на месте, бесстрастно глядя на бушующую толпу. Джорайна Фельда, поднявшегося со своей скамьи, кто-то толкнул в спину. Он споткнулся и едва не упал.

— Смотри, куда идешь, — сказал ему один из зрителей. — И не смей прикасаться к честным людям.

Джорайн бросился к боковому выходу, сопровождаемый шиканьем и свистом. На ступеньках его толкнули еще раз. Он поскользнулся и упал, разорвав штаны. Другие свидетели тоже получили свою порцию тычков и проклятий.