Читаем Рифматист полностью

Джоэл колебался. Он помнил, как Мелоди пристрастна к Нализару.

– Мне не нравится, как Нализар обошелся с профессором Фитчем, – признала девочка, – тем не менее он герой. И Небраск он покинул потому, что чувствовал за собой вину. Его мучила совесть, что он не успел спасти Уильяма.

«Что-то в этой истории не сходится!» – подумал Джоэл, но говорить ничего не стал; вместо этого он просто кивнул и извинился.

Мелоди, посчитав вопрос закрытым, кивнула в ответ. Оставшийся путь до администрации академии они прошагали в полной тишине.

«Да разве Нализар смирился бы с поражением? – подумал Джоэл. – Разве честолюбивый Нализар покинул бы поле боя из-за смерти своего бойца? Даже если предположить, что он действительно мучился угрызениями совести, то почему жаловался ректору Йорку на происки политиканов?»

Нет, с этим человеком явно не все так просто!

Они прошли в приемную, и Джоэл был приятно удивлен встречей с Хардингом и Фитчем. Инспектор, нависая над конторской стойкой, обсуждал с Флоренс вопрос о поставках провизии и квартировании своих людей в академии, а профессор сидел на стуле для посетителей.

– О, Джоэл! – Фитч поднялся.

– Профессор, вы не меня ищете? – спросил Джоэл.

– Что, прости? Ах, ты об этом! Нет-нет, я жду ректора Йорка, чтобы доложиться о наших успехах. Он просит меня являться с отчетом каждые два дня. Как продвигаются дела? Есть новые открытия?

Джоэл покачал головой.

– Я здесь случайно оказался. Помогаю разносить послания по кампусу. – Он прислонился к стене, пропуская Мелоди к новой пачке корреспонденции. – Хотя, знаете, я тут вычитал кое-что занятное!

– Гм?.. И что же?

– Вам известен исторический период, когда рифматику только открыли? – спросил Джоэл. – Времена, когда король Грегори был еще жив?

– Джоэл, мне очень хорошо известен этот период, – сказал Фитч. – И знаю я побольше многих! В конце концов, историк я или нет?

– Вы слышали что-нибудь про часы, которые якобы помогли открыть рифматику?

– Ого! – воскликнул Фитч. – Ты говоришь о дневнике Адама Мэйкингса?

– Да, о нем самом.

– Ха! Помяните мое слово, из этого парня получится первоклассный ученый! Отличная работа, сынок! Молодец!.. А что касается часов… Да, ты прав. В ранних источниках и в самом деле частенько упоминаются часы. Правда, ученые до сих пор ломают голову, какую роль во всем этом сыграл хронометр. Говорят, первобытные меллинги реагировали на часы, однако с годами они, похоже, стали к ним невосприимчивы. Власть шестеренок над меллингами – одна из причин, почему монархические церкви сплошь нашпигованы заводными механизмами!

– В иносказательном смысле, – раздался голос Экстона с другого конца приемной.

Джоэл посмотрел на клерка. Он никак не думал, что конторский служащий слушает их разговор.

– Как-нибудь спроси об этом викария, – предложил Экстон. – Священники трактуют понятие времени весьма занятно. Он тебе расскажет, что время понадобилось человеку, чтобы упорядочить хаос…

– Экстон!.. – засмеялась Флоренс, прерывая беседу с инспектором и поворачиваясь к коллеге. – Я думала, ты слишком занят работой, чтобы празднословить!

– Так и есть, – пробормотал тот в ответ. – Правда, я уже на грани и скоро все брошу. В этом сумасшедшем доме невозможно сосредоточиться! Шляются тут всякие взад-вперед и шумят без конца! Надо задуматься о переносе рабочего времени, чтобы никто не мешал!

– Что ж, получается, не стоит и времени тратить на эту историю с часами, – вздохнул Джоэл, обращаясь к профессору. – Похоже, это ни для кого не новость, а все исторические отсылки изучены вдоль и поперек. Я вообще не уверен, что смогу найти в книгах хоть что-нибудь полезное. И чем больше я читаю, тем больше поражаюсь тому, как мало я знаю о рифматике!

– Порой меня посещают точно такие же мысли, – покивал Фитч.

– Помню, как я сидел и смотрел вашу дуэль с Нализаром, – сказал Джоэл. – Я думал, что знаю все про рифматику! Мне казалось достаточным понимать, какую защиту каждый из вас чертит и почему, а на деле… На деле получается, что рифматика гораздо более многогранная наука, чем представляется на первый взгляд.

Фитч улыбнулся.

– Почему вы улыбаетесь? – спросил Джоэл.

– Ты только что сформулировал основу основ рифматики, – сказал Фитч, привстал на носки и потрепал Джоэла по плечу. – Сынок, ты оказал нам неоценимую помощь в расследовании. Если бы Йорк не отрядил мне тебя в ассистенты, даже и не знаю, что бы мы сейчас делали.

Джоэл невольно улыбнулся. Искренность Фитча его тронула.

– А-ха! – раздался торжествующий возглас.

Джоэл повернулся и увидел Мелоди, сжимавшую конверт. Экстон нахмурился, когда она рванулась к конторке, разделявшей приемную на две зоны – для служащих и для посетителей. Она перегнулась через стойку и затрясла конвертом, протягивая его Джоэлу.

– Письмо от викария! – воскликнула она. – Открывай! Открывай же скорее!

Поколебавшись, Джоэл взял конверт с тисненым заводным распятием. Сломав печать, он перевел дыхание, а затем достал и развернул письмо.