Читаем Рифматист полностью

Происшествие: Лайбл подвергся нападению в своей спальне, после чего был похищен из родового имения, куда он, согласно школьному протоколу, прибыл на выходные. Спальня родителей расположена в трех комнатах по коридору. Расстояние небольшое, но Маргарита и Лиланд ничего не слышали. Прислуга также не заметила в ту ночь ничего подозрительного.

Место происшествия: кровь на полу. Странные (рифматические?) рисунки мелом на полу спальни и на стене за окном.

Преступник: неизвестен. Вероятно, рифматист. Свидетелей нет.

Мотив: неизвестен.

Профессор Фитч перевернул страницу отчета. Заголовок второго листа гласил: «Меловые рисунки, обнаруженные на месте исчезновения Германа Лайбла. Пятна крови отмечены крестиками».

На месте происшествия по центру комнаты был круг, заключенный в несколько квадратов. По их углам зияли бреши, а линии периметра были изъедены точно так же, как и заградительная окружность недавно похищенной Лили Уайтинг. На полу вокруг защиты Германа Лайбла виднелись рваные меловые штришки.

«Похоже, останки уничтоженных меллингов, – подумал Джоэл. – Хотя утверждать наверняка было бы опрометчиво…»

– Гм… – промычал профессор Фитч. – Он решил себя запереть…

– Похоже на то… – кивнул Джоэл. – Увидев полчища меллингов, очертил себя линиями запрета.

«Бездарное решение, – подумал он. – Ни одной дуэли с такой тактикой не выиграешь».

Линии запрета создавали невидимый барьер и преграждали путь не только меллингам, но и любым другим физическим объектам. Рифматист, заблокировавший себя внутри квадрата из линий запрета, не мог чертить, а значит, не мог и защищаться.

«Заточив себя в квадрат запрета, Герман подписал себе смертный приговор…»

– Не стоило ему этого делать, – заметил Джоэл.

– Возможно, – отозвался Фитч. – Но что, если меллингов напало столько, что отбиваться было бесполезно? Линии запрета – единственное верное решение в такой ситуации. Квадрат запрета значительно крепче заградительного круга. Похоже, Герман пытался выиграть время.

– Да, вот только у квадрата есть углы, и они весьма уязвимы, – подметил Джоэл.

Он прекрасно знал, что линии запрета могли быть только прямыми. А прямые, как известно, не имеют точек привязки. Именно этим-то вражеские меллинги и воспользовались – разорвали защиту Лайбла по углам.

«Вероятно, Фитч прав, – подумал Джоэл. – Меллинги двигаются быстро, и убегать от них – идея отнюдь не лучшая. Единственный выход – это забаррикадироваться линиями запрета, а затем вопить в надежде, что кто-то услышит и придет на помощь, в то время как беспорядочный рой меловых тварей будет прогрызать и раздирать меловые линии одну за другой…»

– Вы заметили эти рваные штрихи на полу? – спросил Джоэл, поежившись.

Фитч пригляделся:

– Гм… И в самом деле!

– Выглядят, точно останки уничтоженных меллингов, – заметил Джоэл.

– Вполне может быть, – прищурился Фитч. – Судя по всему, тут произошел меловой взрыв! А полицейские сочли эти меловые штрихи недостойными внимания и зарисовали абы как!

– Вот бы нам самим взглянуть на место преступления… – сказал Джоэл.

– Согласен… Но, боюсь, уже слишком поздно. Чтобы осмотреть место преступления, полиции пришлось затереть мел и залить кислотой линии запрета. Сдается мне, они перевернули там все вверх дном, а это значит… – Тут профессор умолк.

«Это значит, что мы не сможем толком осмотреть место преступления, пока злодей не нападет снова. При условии, конечно же, что полиция не станет уничтожать улики и дождется нашего появления», – подумал Джоэл.

Все это означало, что третьей жертвы не избежать. Разумеется, это было недопустимо. Ничего не оставалось, кроме как работать с тем, что имелось у них на руках.

– Взгляни-ка сюда, – сказал Фитч, рассматривая третью, заключительную, страницу отчета.

Джоэл различил спираль, подобную той, что они уже наблюдали в отчете с места исчезновения Лили. Эскиз назывался «Необычный меловой знак, найденный на стене в комнате жертвы».

– Опять этот странный символ, – произнес Фитч. – И зачем только преступник его рисует? Ведь он не имеет никакого отношения к рифматике…

– Профессор, где-то я уже видел подобное. – Джоэл взял отчет и поднес его к свету, чтобы получше рассмотреть. – Точно вам говорю, видел!