Читаем Рифматист полностью

– Этот мелок сделал мой отец, – пояснил Джоэл и набросал на полу небольшой эскиз длинного прямоугольного лабиринта. – Иди и начерти вдоль внутренней стены коридора точно такой же лабиринт из линий запрета. И сделай его как можно длиннее! Оставь два входа: в начале и в дальнем конце.

Мелоди кивнула, отчертила поперек коридора линию запрета, оставив две бреши, и принялась за лабиринт. Джоэл подошел и отчеркнул входы в лабиринт.

– Чем это нам поможет? – спросила Мелоди, споро работая над ловушкой.

– Увидишь, – сказал Джоэл и оглянулся посмотреть, как идут дела у профессора.

Фитч трудился как заведенный и, в отличие от Нализара, достойно противостоял Хардингу. Джоэл заметил, что профессору даже удалось поймать парочку меллингов щелкопера в ловушку из линий запрета.

Несмотря на успехи, внешняя защита Фитча была практически вся изъедена.

«Долго он так не протянет!» – подумал Джоэл.

Он осмелился дать Мелоди еще несколько секунд, а затем крикнул:

– Эй, Хардинг!..

Инспектор повернулся.

– Той ночью, в среду, ты вроде бы пытался меня убить? У тебя появилась замечательная возможность завершить начатое! Но если ты и дальше будешь медлить, то я, пожалуй, сбегаю за помощью и… – При этих словах Джоэл вдруг испуганно вскрикнул и умолк.

Упрашивать Хардинга не пришлось. Добрая треть меллингов в ту же секунду развернулась и хлынула по коридору на Джоэла и Мелоди. Хоть и отчасти, но ослабить натиск на осажденного профессора и выиграть немного времени им удалось.

Джоэл повернулся и что было духу побежал. Со своей задачей Мелоди справилась быстро, хоть и не безупречно.

«Линии, конечно, можно было сделать и поровнее! – подумал Джоэл. – Но что есть, то есть! И такое сгодится!»

Джоэл стрелой влетел в меловой лабиринт между двух длинных линий запрета и принялся петлять между линиями покороче. Как он и ожидал, меллинги гурьбой устремились за ним по пятам. Знай они, что его линия отнюдь не рифматическая, вполне могли бы наброситься и на Мелоди, но, как и в прошлый раз, обманулись. Впрочем, ничего удивительного в том не было: даже человек, доверившись своим глазам, хоть один раз в жизни да ошибается.

– Отчеркивай!.. – завопил Джоэл, выскакивая с другой стороны их импровизированного лабиринта.

Ни секунды не мешкая, Мелоди послушно чиркнула мелком и перегородила меллингам выход. Твари тут же развернулись и хлынули в обратном направлении.

– Быстрее! – воскликнул Джоэл, срываясь с места, хотя Мелоди и не думала отставать.

Обогнав петляющих меллингов, они протиснулись через проход, спрятанный Джоэлом за нерифматической линией, и Мелоди запечатала лабиринт. Поднявшись с колен, она тяжело перевела дыхание. Между тем меллинги, наткнувшись на линию запрета, гневно затряслись и накинулись на стены.

– Берегись!.. – обернувшись, вдруг воскликнул Джоэл: новая волна тварей оставила профессора и устремилась на них.

Взвизгнув, Мелоди отчертила линию запрета поперек коридора, а затем добавила еще парочку вдоль плинтусов, чтобы меллинги не смогли окружить их со стен.

Они снова угодили в ловушку. Хардинг не стал отзывать меллингов и оставил их прогрызать линию, отделявшую Джоэла и Мелоди от схватки.

– Кажется, мы больше ничем не сможем вам помочь! – воскликнул Джоэл, стараясь не повышать голоса из-за нарисованных повсюду символов безмолвия, а затем чуть тише прибавил: – Не подведите, профессор…

Фитч сражался с выражением напряженной сосредоточенности. Каждый раз, когда его одолевали сомнения, он взглядывал на Джоэла и Мелоди. При виде кишащих вокруг них тварей лицо его становилось решительнее, и он чертил еще усерднее.

Хардинг – он же щелкопер – осознав, что Фитч и не думает сдаваться, зарычал и задумал одолеть соперника усовершенствованными линиями силы. В ответ профессор защищался линиями запрета – и так искусно, что отражал линии Хардинга в него же самого.

Джоэл часто дышал и ловил каждое движение профессора, в то время как Мелоди латала намечавшиеся в их защите бреши.

– Давайте, профессор! – повторял Джоэл. – Я верю, вы сможете!

Фитч работал неистово. Оборонялся не покладая рук, и делал это мастерски. Профессор нарочно позволял меллингам как можно ближе подбираться к ослабленным секторам своей защиты, а затем запирал их в ловушки из линий запрета.

Оградив себя от меллингов, Фитч ухмыльнулся и тоже нарисовал усовершенствованную линию силы – точь-в-точь как у Хардинга!

Зазубренная линия пролетела по коридору, отбросила изумленного инспектора назад, и тот с хрипом грохнулся об пол. Застонав, Хардинг поднялся на ноги, заключил себя в заградительную окружность и отчеркнул за дугой линию запрета.

«И когда это Хардинг успел заделаться рифматистом? – подивился Джоэл, впервые за все это время сознавая странность происходящего. – А какая линия запрета! Просто нечеловечески ровная! А ведь он не потрудился даже встать на колени! Начертил ее мелком, налепленным на мушку винтовки!»