Читаем Revolutionize (ЛП) полностью

Я думала только о нулевом размере, всегда и везде, даже забронировав столик в кафе «У Барни». Я думала о том призе, который меня ждёт не дождётся.

Но я слабачка, Шэнси, я сдалась Дьяволу. Не устояла перед жирной пищей и кофеином. Я не могла пройти мимо холодильника, не думая: а что же там внутри? Я искренне надеюсь, что однажды моё тело полюбит меня и сожжёт все жиры, белки и углеводы, которые я употребила, самостоятельно, без помощи слабительного.

Каждый раз, когда я так близка к победе, я спотыкаюсь и падаю, позволяя жиру вернуться обратно, ослепить и отравить меня ложными обещаниями.

И тут я вижу последствия.

Вижу, как моё тело пытается сохранить жир в каждой клеточке, в какой только может.

Как плющ, который продолжает виться на стенах моего дома, сколько бы я ни пыталась от него избавиться.

И всё возвращается на круги своя.

Кодовое слово: туалет.

Я понимаю, Вы думаете, что это чертовски глупо, Шэнси. Думаете, будто мы кучка подростков, жалеющих себя из-за большого размера штанов. Верно?

Вы просто не понимаете. Вы не знаете, как это обидно — купить что-нибудь и вдруг увидеть, что другая девчонка одета в ту же самую футболку, только на ней она сидит лучше.

И если ты стоишь рядом с такой девчонкой, а мимо проходит парень, он даже не посмотрит в твою сторону. А на неё — да.

И пока я изо всех сил, ногтями и зубами пробиваю себе дорогу на вершину, она — уже там. Она живет той жизнью, которой хочу жить я.

Это превратилось в чуму, болезнь, которая охватила всё тело, разум, душу, сметая всё на своём пути, сжигая меня дотла.

Регулярный подсчёт калорий уже вошёл в привычку. Я постоянно ловлю себя на том, что считаю, сколько я съела и сколько выведено из организма.

Не знаю, зачем я Вам это всё рассказываю, ведь Вам всё равно. Вы думаете, что это глупая мелочь и полный идиотизм.

Я хочу вылечить чуму, которая терзает моё тело. Я хочу уничтожить червяка, который засел в моей голове и говорит мне, что можно есть, а что нет. Который вечно ноет, что надо подсчитать, сколько калорий в баночке йогурта, а сколько калорий сгорит от того или иного упражнения.

Я не хочу больше думать об этом. Я хочу переключиться и понять, что это нормально — набирать вес, есть, делать упражнения, не сходя при этом с ума.

Я хочу быть счастливой.

Я просто не знаю, хочу ли я быть счастливой только из-за размера своих джинсов.

Искренне Ваши,

Бестолковые, напуганные подростки всего мира.

========== Замкнутый Круг ==========

Комментарий к Замкнутый Круг

ZEDD ft. Hayley Williams — Stay The Night

Имя: Тим Гэрэй

Дата: 2 сентября

Период: 9

Вы на меня даже не смотрите из другого конца класса, но, уверяю Вас, моя нога дёргается, как у Топотуна из мультфильма «Бэмби». За спиной на стене тикают часы, и это сводит с ума, я мысленно молю их перестать.

Застыть.

Дать мне вдохнуть.

Ведь я не хочу идти домой. Мне, наверное, и нельзя домой — после вчерашнего. Было столько криков, столько ударов, даже странно, что на теле не осталось синяков, что глаза не распухли, как шары для боулинга.

Не знаю, как это я не заметил, к чему всё шло. Это же было не в первый раз. Не в первый раз наш с отцом спор перерос в борьбу похлеще, чем на бойцовском чемпионате UFC*. Но какая-то часть меня всё ещё верила в него, я так надеялся, что он сможет сдержаться хотя бы в присутствии Лии, будет уважать её, потому что она — самое важное в жизни его сына.

Конечно, я ошибся.

Он только сказал что-то на счёт того, что её мама живёт с женщиной, — и понеслось… Нет, не покатилось, а прямо взорвалось. Лиа старалась сдерживаться, как могла, её ноги напряглись, а пальцы так сжали мою футболку, что чуть не порвали её.

И тогда я вмешался. Я пересадил Лию со своих колен на диван. Я видел, как отец в одной руке сжимал бутылку, а второй хватался за стену, чтоб не упасть. Вид у него был жалкий, но мне не было его жаль. Я жалел о другом: что мама не забрала меня с собой, когда ушла от него много лет назад.

Он улыбнулся, сверкнув желтыми зубами, понял, что нас задели его слова. И он продолжил — мне надо было понять, что он так и сделает.

— Мой сын не будет спать с лесбиянкой.

Всё.

Как будто наконец лопнула резинка, которая все эти годы после маминого ухода растягивалась, пытаясь скрепить воедино кого-то, кого не стоило держать вместе.

Тогда я в первый раз ответил на удар. В первый раз я защищал себя, вернее, я защищал ту, которая была мне дороже меня самого.

Я помню только кровь на руках и на майке, но не знаю, чья она была — моя или отца.

Двери хлопали, кулаки ударялись о стену, и Лиа умоляла нас прекратить — её голос ещё звенит у меня в ушах, но я не мог заставить себя перестать.

Наверное, я просто не хотел останавливаться. Я хотел показать ему, что он сделал со мной за эти годы.

Я хотел оставить на нём такие же шрамы, какие он оставил на моей спине. Я хотел, чтобы он почувствовал себя таким же никчёмным, как я себя чувствовал всё время, когда он орал на меня, швырял в меня вещи и бил меня.