Читаем Revolutionize (ЛП) полностью

Арлетт тихонько сжала руку Тары, вспомнив себя на той вечеринке. Они обе были там, но какие разные у них судьбы. Одна потеряла ребёнка, другая — часть себя, которую уже не вернуть. Она поглядела на Джейсона. Он всегда был рядом, она почти сломала его своим эгоизмом, но она даже рада, что всё случилось именно так. Теперь они вместе, и она не хотела бы ничего другого.

Он — борец.

— …Я бы должен вас отругать за брань в письмах, но я хочу вас поблагодарить. Я хочу, чтобы вы знали: вы все для меня — борцы. Если вы всё ещё здесь, читаете или слушаете это письмо, я хочу, чтобы вы знали: вы победили. Вы прожили ещё семнадцать лет, и я от всего сердца желаю, чтобы вы прожили ещё гораздо больше. В тот год мы потеряли много светлых умов, и мы никогда этого не забудем…

Ривер и Саманта Эбигейл переглянулись. Они как будто обнялись, вспоминая потерянных любимых. Вспоминая выпуск и то, сколько Шэнси сделал для Ноя и Алекс, тех, кого школа потеряла, но не забыла.

— …Также я хочу извиниться перед Сэм. Сейчас я осознаю, что в том классе была не одна Сэм, и я этому рад. Каждая из них уникальна и по-своему борец, общее у них только имя. Не будь тех писем, они были бы для меня на одно лицо, и их жизни не имели бы особого значения. Но именно перед тобой, Сэм, я хочу извиниться за то, что тогда забрал у тебя телефон. Если бы я только выслушал и дал тебе договорить! Я признаю, что вёл себя как последняя задница по отношению к тебе, и надеюсь, что ты всё же сможешь простить меня…

Сэм улыбнулась, кивнув. Она давно простила Шэнси, ещё тогда, когда он приложил все силы, чтобы устроить ей встречу с отцом, за которого она тревожилась изо дня в день. Они даже подружились, и она увидела в Шэнси человека, которому могла доверять.

— …Я понятия не имел, как вы, ребята, боролись с самими собой. За внешний вид, как Бриэлль, или потому, что сравнивали себя с другими, думая, что этого от вас ждут. Я хочу, чтобы вы знали: каждый из вас уникален, каждый особенный и красив по-своему. Не сравнивайте себя с другими, вы не должны быть как они. Вы должны быть собой. В каждом из вас есть свет, и он горит по-разному…

— Старик растрогал меня, — усмехнулся Эван, его глаза жгло от слёз.

Если бы не Шэнси, Эван так и не набрался бы смелости пойти к родителям и сказать, что он — не его брат, он — Эван, и таким он должен быть. Он бы всю жизнь изводил себя, пытаясь стать Мэттом, если бы не старик директор.

Остальные смеялись над ним, у каждого по щекам текли слёзы счастья и грусти.

— …И, наконец, я хочу сказать пару слов о трёх мальчишках, которые стали для меня не просто учениками, а сыновьями, как мой собственный. Вы все такие храбрые, раз сумели преодолеть то, что выпало вам на долю. Когда вам казалось, что вы потеряли себя, вы смогли бороться и идти дальше. Миру нужны такие, как вы, и я горжусь тем, что на моих глазах вы из мальчишек выросли в настоящих мужчин. Вы научили меня не останавливаться, несмотря ни на что…

Четверо мужчин, ставших друг другу почти братьями, переглянулись.

Джейсон рассеянно улыбнулся, вспоминая беседы с Шэнси по вторникам. Он говорил не терять надежду, говорил, что Арлетт вернётся к нему, если он будет терпелив, и она, конечно, вернулась — как он и обещал.

Тим промокнул глаза краем футболки, вспоминая день, когда Шэнси пришёл к Лие и сказал ему, что, если ему нужен дом, он у него всегда будет. Они оба взяли в школе выходной и просто говорили о его трудном детстве. Ещё Шэнси сказал, что отец будет у него всегда, если он позволит ему тем быть. Жизнь вовсе не должна идти по кругу: из него можно вырваться и найти свой собственный путь.

Абель тяжелее других переживал смерть Шэнси. Недавно умер его родной отец, но он не мог забыть, что, даже когда собственные родители презирали его, Себас Шэнси был рядом. Он помог ему решиться быть тем, кто он есть. А, когда Абель поступил в колледж, часто шутил, что, хотя никакая девушка от него не забеременеет, ему всё-таки стоит предохраняться.

— …И в конце концов, хотя это не менее важно, я хочу извиниться перед своим сыном, Ривером. Я не понимал, как сильно я был тебе нужен, пока ты не написал мне то письмо. Я хочу, чтобы ты знал: не проходило и дня, чтобы я не гордился тобой. Просто я был так озлоблен из-за смерти твоей матери. Сейчас я понимаю: ни она, ни ты в этом не были виноваты. Я надеюсь, что смог измениться, стать таким отцом, в котором ты нуждался. Ты всегда будешь самой яркой звездой в моей жизни, самым любимым сыном. Ты всегда будешь мужчиной, которым я хотел бы быть, потому что ты, мой мальчик, самый храбрый из всех. Я люблю тебя…

Тут Ривер не выдержал. Если бы он только мог сказать папе, что он был тем отцом, о котором мечтал мужчина, он был и гораздо бо́льшим. Он всегда был рядом, он по-настоящему слушал. Он смог научиться не убегать, и они оба стали лучше и человечнее.