Читаем Революция.com полностью

Однако данный скандал четко демонстрирует, что чисто количественно проблема не решается, массовая аудитория принимает решение не по тому, сколько людей выступит на чьей стороне. Решение лежит не просто в ресурсной поддержке. С. Эйзенштейн писал о постановке Р. Вагнера, что надо проникать не только в характер персонажей, но и в характер того сознания, который создавал эти мифы [38. – С. 207]. В стрессовой ситуации мы всегда переходим от сложной модели мира к простой черно-белой.

В определенный период развития скандала новизна уже исчезла. Все стороны проявили себя. Журналисты отправили свое требование президенту о необходимости принести извинения, президент направил письмо журналисту «Украинской правды», сын президента дал интервью газете «Украина молода», где была сделана попытка также занизить статус конфликта, переведя его на уровень домашних разборок.

Главной «спасающей» характеристикой для Виктора Ющенко является тот кредит доверия, который у него имелся. При этом политолог Владимир Малинкович в передаче по каналу КТМ (2005, 28 июля) перенес часть вины за случившееся на самих журналистов, которые сделали из кандидата в президенты не совсем то лицо, которым он является в действительности. То есть одним из вариантов зашиты следует считать не только прививку к отрицательным событиям, но и создание определенных защитных схем, которые не позволяют в дальнейшем привязывать к политику отрицательную информацию. Советник большого числа американских президентов Дэвид Герген вспоминал слова, сказанные ему о правлении Рейгана Р. Верслином, что Рейгану удалось установить связь в головах людей между его словами и делами [39. – С. 227]. Нечто подобное по уровню зашиты было и в случае с Биллом Клинтоном.

Американская политика времен Клинтона ушла от скандала с Моникой Левински. Посмотрим, как именно им это удалось сделать. Советник Билла Клинтона Дик Моррис свою максиму по этому поводу сформулировал как «суть важнее скандала». Клинтон фиксировался населением как занимающийся решением проблем, в этом случае его личные качества отступали на второй план. Как пишет Д. Моррис: «Утрата скандалами своего значения связана опять же с переходом от репрезентативной модели демократии к прямой, джефферсоцианской. Люди куда меньше озабочены абстрактными качествами кандидата, нежели тем, что он сделает для улучшения их собственной жизни. Они будут судить о нем не по его свойствам и качествам, а скорее по тому, как он работает над решением их проблем» [40. – С. 35].

Президентство Билла Клинтона отличалось тем, что он все время уделял внимание тому, что его критики называли непрезидентской работой. Он опустился в решении конкретных проблем на уровень губернатора, но тем самым его участие становилось заметным и видимым всем. В результате именно эта сумма его качеств победила обвинения.

Г. Курц говорит о стратегии Белого дома в этом случае как об уклонении и задержке [41]. Но одновременно понятно, что этот тип стратегии имеет свои пределы, все равно рано или поздно придется дойти до конца. Молчание не всегда является золотым, подчеркивают некоторые аналитики [42].

Советник Клинтона Джордж Стефанопулос подчеркивал, что в момент появления обвинений со стороны Полы Джонс его задачей было ограничить распространение ее пресс-конференции по телевидению, чтобы сделать ситуацию однодневной, а не долговременной, а также внести сомнения в достоверность сообщаемых ею фактов по обвинению Билла Клинтона [43].

В результате мы можем построить идеальную модель вхождения в скандал и выхода из него. В первом случае имеем следующий набор действий:

• отбор виртуальной или реальной характеристики;

• завышение ее статуса в системе ценностей;

• приписывание ее оппоненту;

• удержание ее в массовом сознании как характерной для оппонента.

Это типичная работа с негативом, которая активно применяется во всех избирательных кампаниях, где объем негатива, например, в рамках американских выборов перевалил уже через половину всех материалов.

Во втором случае имеем следующий инструментарий:

• задержка во времени с реагированием;

• переформатирование ситуации в более положительную сторону;

• ограничение распространения;

• внесение сомнений в достоверность негативной информации;

• введение негатива в образ обвинителей (например, заказной материал, проплаченная статья и так далее).