Человек у компьютера также является примером ухода в виртуальную действительность, поскольку в нашей жизни остается только его физическое тело. Он как бы атомизируется, его социальные связи обрываются, он во многом «уходит» из общества.

Проблема виртуализации действительности реализуется также в процессах материализации виртуальных объектов, когда, например, большую часть прибыли создатели фильмов получают от выпуска игрушек, товаров с символикой фильма и так далее. Сильный виртуальный объект порождает бесконечное число своих клонов.

Виртуальная действительность и реальность могут находиться в трех видах отношений:

• параллельное существование, например, ирландская мифология не имеет значения для жителей Африки;

• пересекаюшееся, когда виртуальные объекты смещаются в реальный мир или реальные объекты в мир виртуальный;

• конфликтное, когда виртуальный мир строится с целью трансформации мира реального.

В определенные периоды виртуальный мир может сворачиваться до нуля, в другие превосходить по значимости мир реальный. Юрий Лотман писал о культуре как о множестве кодов. В результате образуется большое число виртуальных объектов, только с малой толикой которых может ознакомиться отдельный человек.

В. Никитаев предложил еще один вариант воздействия виртуального мира на мир реальный – клиополитику как тип политики, идущей от истории и форматирующей историю. Он пишет: «Клиополитика – это политика, использующая историю (и тем самым ограниченная ею как материалом) в целях определенного переформатирования исторического процесса» [32]. То есть исторические аргументы и аналогии блокируют один путь развития и способствуют другому. Интересно, что перестройка теперь может пониматься как отказ от своей истории, чтобы вернуться в лоно мировой цивилизации. Чтобы облегчить свои задачи, все постсоветские республики усиленно меняли тот вариант истории, который существовал до этого.

При этом могут использоваться не только события своей собственной истории. Один из лидеров узбекской оппозиции Мухамед Салих говорил в интервью грузинской телекомпании «Мзе»: «Мы сейчас работаем над тем, чтобы перевести процессы в мирное демократическое русло. Мы делаем все, чтобы перенять опыт мирных революций в Грузии, Украине и Киргизии» [цит. по: 23]. Сильный игрок пользуется любым инструментарием, в том числе и чужим. Сильный игрок может создавать свой собственный инструментарий, слабый же всегда пользуется чужим.

Правда, есть и психологическое объяснение этого феномена – речь идет о передаче травматического опыта, даже сквозь поколения. Александр Эткинд пишет: «Сосредоточенность на исторической памяти есть характерная черта постреволюционного, посттравматического времени. Историческая травма, причиненная революцией, продолжает жить, изживаться и пережевываться выжившими. В постепенно ослабевающих формах это состояние передается потомкам. Психоаналитики говорят о межпоколенной передаче травматического стресса и о посттравматическом синдроме как устойчивой черте массовой психики, характерной для обществ, вышедших из революционного состояния» [24]. Но это вновь отсылка не на непосредственный опыт, а на опыт, прошедший определенную обработку, в том числе и процессы виртуализации.

Виртуализация трансформирует и реальность в таких видах ее существования, как, например, поведение человека на сцене. Сергей Эйзенштейн говорил о варианте «отказного движения», чтобы оно лучше читалось зрительским восприятием. Нельзя просто уйти через дверь, если до этого не было хотя бы минимального движения от нее [35. – С. 1 75]. Сходно для получения эффекта крупного плана нужно для этого показать монтажный кусок с явно меньшим размером [36. – С. 200]. В результате мы имеем большую заметность действия.

Виртуализация действительности представляет собой замещение определенных сегментов реальности виртуальными объектами. Оперирование с ними заменяет у человека потребность обращаться к реальному миру. И даже в реальном мире он начинает вести себя по рецептам мира виртуального, который всегда будет привлекательнее из-за своей яркости и эмоциональности. В принципе мы все различны именно за счет своего собственного виртуального мира, поскольку мир реальный тяготеет к повторяемости.

Теория скандала и ее использование в политике

Политики часто находятся в состоянии войны, поскольку они борются за наиболее ограниченный ресурс – власть. Мы можем увидеть три основных вида такого воздействия, под которое может попасть любой политик:

• критические замечания;

• конфликтное противостояние;

• скандал.