Читаем Революция.com полностью

Кстати, сама по себе перестройка шла по модели перехода от виртуальной действительности к реальной, поскольку собственного опыта соприкосновения с западным миром средний человек не имел, зато он имел колоссальный объем знаний о Западе сквозь массовую культуру. В результате сегодня страны СНГ строят какую-то свою особую виртуально-реальную действительность: массовая культура – виртуальный мир – перестройка – смена виртуальностей – виртуально-реальная действительность.

В нашей виртуально-реальной действительности присутствуют все объекты виртуального мира, но они получают реальную реализацию, которая может в ряде случаев быть полностью противоположной заявленной. И это касается всех: от президента до депутата.

Нарративная действительность выполняет ряд функций:

• нейтрализация действительности (в этом, например, была роль христианства);

• трансформация действительности (это делают революции);

• гиперболизация действительности (это свойство художественного типа коммуникации);

• компенсаторная функция (в виртуальном мире человек может проигрывать те роли, которые недоступны ему в реальности).

Например, С. Эйзенштейн писал о театре, что он «дает возможность человеку через сопереживание фиктивно создавать героические поступки, фиктивно проходить через великие душевные потрясения, фиктивно быть благородным с Францем Моором, отделываться от тягот низменных инстинктов через соучастие с Карлом Моором, чувствовать себя мудрым с Фаустом, богоодержимым с Орлеанской Девой, страстным – с Ромео, патриотичным – с графом де Ризоором и опрастываться от мучительности всяких внутренних проблем при любезном участии Карено, Бранда, Ромера или Гамлета, принца Датского» [25. – С. 52]. Перед нами возникает иллюзия параллельной жизни, гораздо более интенсивной и явно завышенной, что несомненно и создает тот уровень привлекательности, который характеризует виртуальную действительность.

Расцвет супергероев в США (соответственно комиксов как первых их визуальных реализаций, возникших до кино) также связан с компенсаторной функцией, поскольку в это время США находились в периоде Великой депрессии [26].

Но подобный герой также не всемогущ, Р. Бакстон попытался проанализировать те ограничения, которые наложены на героя [27]. В качестве советского примера реализации компенсаторной функции можно вспомнить фильм «Свинарка и пастух», который был закончен в июне 1941 года, и создатели думали о его полном провале в связи с начавшейся войной. Но он с триумфом пошел на экраны осенью 1941 года, а Алексей Толстой написал в газете «Правда» о том, что именно за эту свою мирную жизнь сейчас сражаются советские люди.

Все это не проблемы художественной конструкции, это проблемы потребителя данной информации. В своей известной работе «Монтаж аттракционов» Сергей Эйзенштейн базисной единицей делал именно зрителя: «Основным материалом театра выдвигается зритель; оформление зрителя в желаемой направленности (настроенности) – задача всякого утилитарного театра (агит, реклам, санпросвет и т. д.)» [28. – С. 57]. И именно это должно объяснить вовлеченность человека в виртуальные миры. Аттракцион в этом плане – это чувственные или психологические приемы воздействия. Изучение категории «интересного» получает свое развитие и сегодня [29]. Зритель как базовая категория объясняет многие особенности мира вымышленного.

Это иной мир, и живет он по другим законам. Яков Голосовкер считал, что причинная последовательность в чудесной действительности лежит вне времени, она вневременна [30]. В этом одно из отличий логики этого другого мира. И действительно, инаковость должна быть одним из источников привлечения внимания. Дубль-мир не представлял бы интереса, поскольку в нем нет такого богатства информации.

Нам также представляется, что имеется два типа более эффективного воздействия: один для индивидуального сознания, другой – для массового. Если индивидуальное сознание более эффективно стимулируется, то массовое сознание, наоборот, более эффективно блокируется. Примерами реализации этих особенностей могут служить попытки совершить самоубийства после прочтения книг Николая Карамзина и Иоганна Вольфганга Гете. Это повтор типа одежды («как денди лондонский одет»). Это все более четкое выделение своей целевой аудитории в кампаниях. С другой стороны, блокирующие христианские заповеди сформулированы в негативном модусе («не убий»). В политических кампаниях уже больше 50 %, например в США, занимает исключительно негативная реклама. В российских / украинских высоко число тех, кто голосует не «за» кандидата, а отдает свой голос, потому что он «против» его оппонента.