При этом следует обеспечить переход между виртуальностями, как это было, например, в Грузии-2003: диктатор – экс-диктатор, оппозиционер – президент. Образуется целая цепочка переходов, где другой участник цепочки может сместиться на ступеньку дальше, если первый участник освобождает ему место, сам смещаясь на следующую ступеньку (см. рис. 46).

Рис. 46. Переход между виртуальностями

Тут следует быть более точным и помнить о том, что виртуальный ярлык диктатора или коррупционера также требует определенного ресурса для его приклеивания и удержания. Что требуется для удержания такой виртуальной структуры? Это целый ряд действий:

• ярлык диктатора / коррупционера начинает поддерживаться как внутри страны, так и за ее пределами;

• он постоянно должен подкрепляться новыми примерами;

• негативные характеристики должны усиливаться, поскольку происходит привыкание массового сознанию к определенному порогу;

• окружение, дети также начинают функционировать как пример (например, дети Саддама Хусейна);

• увеличивается число «обвиняющих» со стороны международных кругов, которые всегда трактуются массовым сознанием как более объективные;

• параллельно поднимается фигура «небесной чистоты» оппозиционера, которая начинает набирать очки уже от самой критики другого даже без всяких собственных действий.

Виртуальный объект выступает в роли своеобразного тарана, направленного на разрушение имеющейся властной структуры. Сильными сторонами именно виртуального объекта в подобной роли является то, что его сложно опровергнуть, поскольку это мифологический, то есть принципиально непроверяемый объект. Его сила лежит в другой области. Можем перечислить ряд таких усилителей:

• удачная вербальная формулировка, например, модель «маемо те, що маемо» Леонида Кравчука, которая в свою очередь позволяет интерпретировать действительность;

• удачная метафорическая форма, например, обозначения «ось зла» или «империя зла», примененные США в разные периоды своей истории;

• удачная когнитивная форма. Как показывают исследования П. Бойера и других специалистов в области когнитивных наук, не все символы одинаково проходят сквозь когнитивные фильтры, некоторые из них более легко вспоминаются, следовательно, будут более удачными для последующей трансляции.

В этих случаях виртуальный объект теряет свою связь с тем, что является всего лишь коррелятом реальности, для массового сознания он сам становится реальностью. Реальность же отличается от своего коррелята тем, что не подлежит проверке как таковая, поскольку уже по определению является правильной.

Выстраивание новой картины мира требует значительных ресурсов и времени, поскольку виртуальное пространство обладает значительной инерционностью. США, например, 45 лет борются с Кубой без видимых результатов. Сегодня под влиянием голосов избирателей Флориды Джордж Буш одобрил план по использованию военного самолета ЕС-130 для трансляции испаноязычного телевидения и радио, а также резкого увеличения финансирования для кубинских критиков правительства Фиделя Кастро [24]. Речь идет о сумме в 59 млн. долларов, самолет обойдется в 18 млн. То есть планируется интенсивное введение новой модели мира извне.

Инерция одновременно базируется на определенных когнитивных ограничениях, связанных с работой головного мозга, о которых пишет П. Бойер.

Сильный игрок, вероятно, может вырваться из навязываемой извне виртуальности, слабый идет на поводу у нее или делает вид, что не замечает ее, тем самым лишь усиливая такое внедрение. Поскольку виртуальность инерционна – на определенном этапе уже практически невозможно отойти от навязанной ментальной картинки, происходит фиксация, и вся последующая информация в соответствии с законом избирательности восприятия фильтруется так, что противоречащая введенной ранее отвергается как неправдивая. Круг замкнулся, виртуальность восторжествовала.

Динамика виртуального пространства в рамках виртуальной войны и революции

Протяженность во времени

ВИРТУАЛЬНЫЕ ОБЪЕКТЫ могут как разрушать реальность, так и создавать ее, пытаясь удерживать с помощью ключевых конструкций новую реальность. В качестве примера можно вспомнить бывший Советский Союз с ролью искусства в нем, в первую очередь литературы и кино, писателей Иосиф Сталин вообще именовал «инженерами человеческих душ». Создаются определенного вида виртуально-реальные конструкции, в рамках которых элементы, отсутствующие в реальности, заменяются виртуальными объектами.