Читаем Революция.com полностью

«Бесконечная» новость по сути перестает быть новостью, переходя в другой жанр. Возникает, например, эмоциональность, которой нет в новостях, возникает максимальная включенность зрителя, который обычно отстранен от других типов новостей. И эта эмоциональность всегда свойственна протестным движениям, и она почти автоматически перетекает к зрителю, особенно в случаях прямой трансляции. Теоретик и практик движений радикалов С. Алинский подчеркивал, что радикальные организации создаются для конфликтов, для вечной войны [15]. При этом важным становится не просто достижение победы, но и то, каким образом это будет сделано, поскольку чувства, энергетика и агрессия людей и организации составляют ее специфическое оружие (см. рис. 45). Как видим, квазиновости идут по модели мыльной оперы, вовлекая зрителя в сочувствие развитию событий.

Рис. 45. Телевизионное освещение протеста

Переключение в виртуальную реальность как характерное для подобных социальных сдвигов может трансформировать и мировосприятие человека, который в соответствии с законом избирательности восприятия теперь во всем будет видеть только приметы «милой ему» виртуальности. То есть виртуальность будет активно порождать новую виртуальность.

Интернет создал новые возможности для виртуального воздействия. Вероятно, каждый тип виртуальности, связанный с доминированием того или иного канала, давал свои варианты социальных, политических или военных последствий. Книга формирует свою виртуальность, кино – свою, телевидение – свою. Довоенный взлет киноиндустрии сформировал тоталитарные государства, поскольку и немецкое, и советское кино реально было частью политики, а не искусства. Телевидение создало эффект Си-эн-эн, и под влиянием телевидения приходилось сворачивать или существенно корректировать действия военных (Вьетнам, Сомали, первая война в Персидском заливе, первая чеченская война). Сегодня время Интернета, породившего сетевые структуры, включая «Аль-Каиду». Следует повторить вслед за Маклюеном, слегка изменив его мысль, что канал – это не только передача, но и другой тип мышления. Иллюстрацией этого может быть следующее: постоянный отход от книги под влиянием подключения нового доминантного средства коммуникации.

Использование Интернета дало возможность небольшому повстанческому движению в Мексике захватить внимание мирового сообщества. Данный феномен сразу стали изучать военные аналитики [16]. Но они не изучают того, что это одновременно влияние нового механизма по порождению виртуальности. Каждый тип виртуальности серьезным образом базируется на типе машины по порождению виртуальности: то ли это литература, то ли кино, то ли телевидение. Телевидение, к примеру, специализируется на моделировании действительности, хотя новости на самом деле не являются прямым отражением действительности, обладая определенным концептуальным искривлением ее. Телевидение показывает жизнь, деформируя ее с помощью своего показа.

Интернет создает виртуальность нового типа, которая максимальным образом индивидуализирована (демассифицирована) как по получению информации, как по ее поиску, так и по ее восприятию, поскольку, подобно книге, дает возможность дополнения ее в соответствии со своими стереотипами. Книжного героя, в отличие от героя кино или телевидения, получатель информации мог визуализировать так, как хотел сам. Интернет снова повторяет этот опыт, только на других уровнях.

Терроризм максимальным образом воспользовался возможностями этого нового типа виртуализации действительности, где, кстати, в области рекрутирования новых бойцов вовсю эксплуатируется вариант использования «мягкой силы». Веб-сайты террористических организаций сориентированы на три вида аудитории: существующие и потенциальные сторонники, международное общественное мнение, население вражеских стран [1 7].

Интересны данные по распределению оптимистов / пессимистов среди аудитории российского Интернета. В этом случае оптимисты составляют 68 %, в то время как среди всего населения только 27 % [18. – С. 39]. Это важная характеристика, поскольку, как правило, оптимист сам строит свою жизнь, а не ждет помощи со стороны. И одновременно можно считать, что перед нами две разные картины мира. Значит, картина мира пользователя Интернета более оптимистична.