Читаем Ревизор Империи полностью

— Это по-иностранному, — продолжил Виктор. — Вместо того, чтобы они держали человека для обслуживания, они подписывают договор с вами, и от вас приходит обученный человек, по телефону звонят… или нет, не у всех пока телефоны, человек будет числиться у вас, а сидеть у них и обслуживать их департамент или как там, а заодно и в соседних зданиях. Они все за это вам платят, а вы платите работнику… Послушайте, а так же можно машинисток обучать и сдавать в аутсорсинг с машинкой. А машинку можно сдавать в лизинг, ну, как бы в аренду, с обязанностью лизингополучателя выкупить поэтапно эту машинку. То-есть, вначале можно даже не иметь денег, чтобы заполучить машинку, машинистку и обслуживание.

— Блеск! — Глафира от волнения выпалила выражение из словаря Эллочки Щукиной, — Это же… Это же вы, Виктор Сергеевич, целую новую философию пишмашинного дела передо мной нарисовали. Даже сразу в голове не помещается.

— Да философия, Глафира Матвеевна, тут очень простая. Вот покупатель думает что? Он думает, мы предлагаем товар для того, чтобы его насущную потребность удовлетворить. В современной торговле совсем не так. Мы продаем товар и услуги для того, чтобы покупателя к себе привязать, сделать его зависимым. Вот что машинка? Человек привыкнет печатать, или к тому, что секретарша ему печатает — завтра без этого он уже не сможет. Не просто долго будет от руки переписывать, он и отвыкнет хорошо писать, и время свое так распределит, что некогда от руки-то. Все, и он уже наш. Он нам платить будет не за то, что мы ему можем продать машинку, а за то, что плохо ему без машинки, без машинистки, без обслуживания. Мы его подсадили на эту машинку. И так вообще в жизни — вот человек работает в фирме, ему платят не столько за то, что он хорошо работает, сколько за то, что он смог себя поставить, что без него не обойдутся. А будь он хоть трижды добросовестным работником, но если фирма от него не зависит, об него будут ноги вытирать. Такая вот жизнь.

— Знаете, теперь я чувствую себя чуть ли не торговцем опиума, — задумчиво произнесла Глафира, — но, если с другой стороны глянуть, это же прибыль… и не запрещается, и все равно все станут так делать ради лишней копейки, почему бы не начать первыми?

Виктор вдруг почувствовал, что он разрушает местную этику бизнеса. Но было уже поздно.

— Понимаете, Глафира Матвеевна, это все следует из самой модели конвейерного производства Форда. Одна фабрика, где труд разделен на операции, а машины приводятся в действие силой электричества, может иметь неограниченные мощности. Она способна наделать продукции на целый свет, и если мы не придумаем, как удержать свое место на рынке…

«Ладно, они хоть здесь вменяемые, сначала думают, потом делают…» Виктор вспомнил, как он подхалтуривал на презентационном оборудовании и довелось ему обслуживать какую-то российскую конференцию молодых бизнесменов. Стоило ему на пять минут отлучиться от аппаратуры, как новые хозяева земли русской тут же без спроса полезли в презентационный комлекс, желая подключить еще и чей-то ноутбук, и погнули разъем клавы, который они выдернули и потом упорно совали в гнездо S-Video. В довершении шоу какой-то пацан, натянувший на себя имидж успешного предпринимателя, неожиданно вырубил со щита питание лазерных прожекторов, не дав им охладиться, и убил лампы. «Я хотел сэкономить электроэнергию» — объяснил он это изумленным хозяевам аппаратуры.