Кочкарев. Можно, душа, все можно, ну пожалуйста, не капризничай, душинька!

Подколесин. Да право нет, неловко, совсем неловко.

Кочкарев. Да что неловко, кто тебе сказал это. Ты посуди сам. Ведь ты человек умной. Я говорю тебе это не с тем, чтобы к тебе подольститься, не потому что ты экспедитор, а просто говорю из любви… Ну полно же, душинька, решись, взгляни оком благоразумного человека.

Подколесин. Да если бы было можно, так я бы…

Кочкарев. Иван Кузьмич! Лапушка, милочка, ну хочешь ли, я стану на колени перед тобой.

Подколесин. Да зачем же…

Кочкарев(становясь на колена). Ну вот я и на коленях! Ну видишь, сам прошу тебя. Век не забуду твоей услуги, не упрямься, душинька!

Подколесин. Ну нельзя, брат, право нельзя.

Кочкарев(вставая, в сердцах). Свинья!

Подколесин. Пожалуй, бранись себе.

Кочкарев. Глупый человек! Еще никогда не было такого.

Подколесин. Бранись, бранись.

Кочкарев. Я для кого же старался, из чего бился? Все для твоей, дурак, пользы. Ведь что мне, я сейчас брошу тебя, мне какое дело?

Подколесин. Да кто ж просил тебя хлопотать? Пожалуй, бросай.

Кочкарев. Да ведь ты пропадешь, ведь ты без меня ничего не сделаешь. Не жени тебя, ведь ты век останешься дураком.

Подколесин. Тебе что до того?

Кочкарев. О тебе, деревянная башка, стараюсь.

Подколесин. Я не хочу твоих стараний.

Кочкарев. Ну так ступай же к черту!

Подколесин. Ну и пойду.

Кочкарев. Туда тебе и дорога!

Подколесин. Что ж и пойду.

Кочкарев. Ступай, ступай и чтобы ты себе сейчас же переломил ногу. Вот от души посылаю тебе желание, чтобы тебе пьяной извозчик въехал дышлом в самую глотку! Тряпка, а не чиновник! Вот клянусь тебе, что теперь между нами все кончилось. И на глаза мне больше не показывайся!

Подколесин. И не покажусь. (Уходит.)

Кочкарев. К дьяволу, к своему старому приятелю. (Отворяя дверь, кричит ему вслед.) Дурак.

<p>Явление 17</p>

Кочкарев один, ходит в сильном движении взад и вперед.

Ну был ли когда виден на свете подобный человек? Эдакой дурак! Да если уж пошло на правду, то и я хорош. Ну скажите пожалуйста, вот я на вас всех сошлюсь. Ну не олух ли я, не глуп ли я? Из чего бьюсь, кричу, инда горло пересохло? Скажите, что он мне? родня что ли? и что я ему такое – нянька, тетка, свекруха, кума что ли. Из какого же дьявола, из чего, из чего я хлопочу о нем, не даю себе покою, нелегкая прибрала бы его совсем? – а просто черт знает из чего! Поди ты, спроси иной раз человека, из чего он что-нибудь делает. Эдакой мерзавец! Какая противная, подлая рожа! Взял бы тебя глупую животину, да щелками бы тебя в нос, в уши, в рот, в зубы, – во всякое место. (В сердцах дает несколько щелков на воздух.) Ведь вот что досадно: вышел себе – ему и горя мало, с него все это так, как с гуся вода, вот что нестерпимо! Пойдет к себе на квартиру и будет лежать да покуривать трубку. Экое противное созданье! Бывают противные рожи, но ведь эдакой просто не выдумаешь; не сочинишь хуже этой рожи, ей-богу не сочинишь. Так вот нет же, пойду нарочно ворочу его, бездельника! Не дам улизнуть, пойду приведу подлеца! (Убегает.)

<p>Явление 18</p>

Агафья Тихоновна входит.

Уж так право бьется сердце, что изъяснить трудно. Везде, куды ни поворочусь, везде так вот и стоит Иван Кузьмич. Точно правда, что от судьбы никак нельзя уйти. Давича совершенно хотела было думать о другом, но чем ни займусь: пробовала сматывать нитки, шила ридикуль, – а Иван Кузьмич все так вот и лезет в руку. (Помолчав.) И так вот наконец ожидает меня перемена состояния! Возьмут меня, поведут в церковь… потом оставят одну с мужчиною – уф! Дрожь так меня и пробирает. Прощай, прежняя моя девичья жизнь. (Плачет.) Столько лет провела в спокойствии… Вот жила, жила – а теперь приходится выходить замуж! Одних забот сколько: дети, мальчишки, народ драчливой, а там и девочки пойдут; подрастут – выдавай их замуж. Хорошо еще, если выдут за хороших, а если за пьяниц или за таких, что готов сегодня же поставить на карточку все что ни есть на нем. (Начинает мало-помалу опять рыдать.) Не удалось и повеселиться мне девическим состоянием, и двадцати семи лет не пробыла в девках… (Переменяя голос.) Да что ж Иван Кузьмич так долго мешкается.

<p>Явление 19</p>

Агафья Тихоновна и Подколесин, выталкивается на сцену из дверей двумя руками Кочкарева.

Подколесин(запинаясь). Я пришел вам, сударыня, изъяснить одно дельцо… Только я бы хотел прежде знать, не покажется ли оно вам странным?

Агафья Тихоновна(потупляя глаза). Что же такое?