Он пришел за ней. Чтобы забрать ее. И съесть. Так же как он поедал и всех других.

— Иди ко мне, Юлюсик! Иди ко мне…

Девочка тянула к ней руки, и Юлия внезапно поняла, что это не руки десятилетней девочки, а жуткого монстра из преисподней, волосатые и когтистые. Она закричала, повернулась, желая бежать прочь, однако вместо двери перед ней была гладкая бетонная стена.

Так, как это обычно бывает со сне. Или в реальности тоже?

Интересно, а сон — это часть реальности, ведь реальность — всегда часть сна…

Юлия продолжала кричать, чувствуя, что ее касаются чьи-то жуткие лапы. Они трогают ее, тормошат, переворачивают.

Великий Белк настиг ее!

— Юлюсик! Ну что же ты от меня убегаешь? Я не сделаю тебе ничего плохого. Я только съем тебя. Так же как я съел эту девчонку. Так же как я съел твоих родителей. Так же как я и тебя сейчас съем!..

Юлия стала отбиваться, нанося удары по чему-то мягкому, стонала, кажется, даже пыталась укусить…

Вне бункера

…И, открыв глаза, поняла, что дубасит, пытаясь укусить, своего изумленного мужа, который склонился над ней.

— Солнышко, господи, что с тобой? Почему ты такая… агрессивная?

Юлия подскочила — и поняла, что находится у себя в спальне. Роман, выйдя из ванной, наверняка поцеловал ее или пощекотал, а она во сне приняла это за нападение Великого Белка и принялась обороняться.

— Ты разбудил меня! — закричала Юлия, а Роман подтвердил:

— Солнышко, ты так стонала, что я перепугался и стал тебя тормошить. Я был в ванной не больше пяти минут, выхожу, а ты спишь и, кажется, видишь какой-то кошмар…

— Это не был кошмар! — заявила мрачно Юлия, а муж, положив ей руку на лоб, ответил:

— Ну, на веселое сновидение это в любом случае не походило.

(Веселые бельчата, веселые бельчата, веселые бельчата…)

— Это не был кошмар! — закричала Юлия, и муж проворно отдернул руку. Юлия заметила, как на его шее бьется жилка. Он что, боится ее?

— Солнышко, ну извини… Я не знал, что тебя нельзя будить… В следующий раз, клянусь, не буду… Просто… просто я за тебя беспокоился!

— А не надо! — сказала Юлия, понимая, что это не те слова, которые ждет от нее Роман. И это не те слова, которые она должна адресовать ему. Так отчего же она все равно говорит подобное?

— И вообще ты обещал, что мы поедем в лесополосу, чтобы найти потерянную тобой заколку! — заявила Юлия, на что муж решительно и даже резко ответил:

— Нет, этого мы делать точно не будем! Во всяком случае, не сейчас!

Юлия вскочила с кровати, вылетела из спальни и, замерев на пороге, крикнула:

— Тогда я поеду одна!

— Солнышко, хорошего путешествия! Ключи зажигания я положил в надежное место, предвидя подобное развитие событий…

Не отыскав нигде ключи, Юлия бурно разрыдалась и повалилась на диван, накрывшись с головой пледом. Она хотела заснуть и оказаться в кошмаре.

Нет, это был не кошмар, а что-то иное. Что именно, она не знала и сказать не могла, она просто чувствовала это.

Но если не кошмар, то тогда что?

На этот раз сон не заставил себя ждать, однако Юлия проснулась оттого, что рядом кто-то ходил.

Несмотря на то что был день, ей сделалось жутко. Это не были шаги Романа. Это был кто-то другой.

Чужой.

Приподнявшись на диване, Юлия вдруг заметила коренастую женскую фигурку — это была их домоправительница Вероника Ильинична.

Та, заметив внезапно возникшую на диване хозяйку, выпустила из рук вазу с тюльпанами. Ваза с грохотом приземлилась на пол.

— Господи, Юлия Васильевна… Как вы меня напугали… Я ведь вас не заметила…

Юлия подозрительно уставилась на Веронику и спросила:

— Но ведь Роман дал вам несколько оплаченных выходных…

— А я решилась вернуться на день раньше! — заявила безапелляционно Вероника Ильинична, особа весьма напористая. — Потому что вам наверняка требуется моя помощь. И вам, Юлия Васильевна, и Роману Глебовичу. Ведь… — Она вздохнула и продолжила: — Ведь Василию Сергеевичу исполняется завтра сорок дней…

Юлия вздрогнула. Василий Сергеевич — так звали ее отца. И как она могла об этом забыть. Она, дочь! А вот экономка все прекрасно помнит.

Появился Роман, который ринулся помочь Веронике, но та решительно заявила, что сама напортачила и сама все уберет.

— Юлия Васильевна, на вас ведь лица нет. Давайте, завтрак вас уже ждет! Так что прошу…

Завернувшись в поданный Романом халат, Юлия проследовала на кухню, увидела разные вкуснючести наподобие румяных оладий, подхватила ломтик киви и синюю виноградину, заметив, как Вероника направляется к холодильнику, опередила ее и сказала:

— Нет, я сама, сама…

Не хватало еще, чтобы экономка увидела там лежавший окровавленный нож.

Тот самый, который она выудила из дупла.

Юлия распахнула холодильник и поняла, что ножа там нет. Она стала лихорадочно перебирать съестные припасы, а потом принялась вышвыривать их на пол.

— Где он? Я вас спрашиваю, где он?