Читаем Рейган полностью

Неизвестно, легче ли стало Рейгану, когда советник по национальной безопасности Пойндекстер представил ему меморандум О. Норта на имя Макфарлейна, что средства, получаемые от сделки с Ираном, должны, по крайней мере частично, предоставляться на нужды никарагуанских «контрас» и что сам Рейган ранее одобрил этот меморандум. В меморандуме вполне четко говорилось, что в том случае, если Конгресс отвергнет план финансовой помощи «войне, которую ведут противники» никарагуанского режима, должны быть найдены другие «доноры», преимущественно за рубежом[753]. Пойндекстер также напомнил, что Норт по поручению Рейгана в конце марта — начале апреля 1985 года вносил в свой меморандум уточнения, которые более определенно указывали на привлечение различных денежных средств в помощь никарагуанским противникам режима, ведшим вооруженную борьбу.

Тем временем стали поступать неопровержимые факты, что некоторая часть средств от сделки с Ираном действительно направлялась на поддержку антиправительственных сил Никарагуа. 25 ноября была созвана очередная пресс-конференция, на которой Рейган это признал[754].

Судя по дневнику президента, он действительно не был посвящен в детали. Но в то же время ему было исключительно выгодно не вникать в подробности явно незаконных операций. Накануне пресс-конференции Рональд записал в дневнике: «Норт не говорил мне об этом. Хуже того, Джон П[ойндекстер] узнал об этом, а мне ничего не сказал. Это может привести к их отставке»[755].

Действительно, уже на следующий день после пресс-конференции от имени президента было объявлено об увольнении подполковника Норта и «добровольной» отставке вице-адмирала Пойндекстера. Становилось ясно, что Рейган не собирается брать под защиту своих близких помощников, что он готов практически предать их, передав в руки правосудия, чтобы сохранить свое реноме и, возможно, избежать импичмента. Рейган явно не собирался следовать по тому пути, который чуть было не привел к импичменту Р. Никсона.

Сознавая, что ему предстоит трудное время, и пытаясь хотя бы как-то облегчить свою участь, О. Норт всю ночь, согласно данным Дж. Вейсберга, вместе со своей секретаршей Фон Холл уничтожал компрометирующие его бумаги, которых в служебном кабинете оказалось немало. Некоторые важные бумаги Холл вынесла из здания, спрятав их под одеждой[756].

В отношении Пойндекстера Рейган был очень осторожен: тот владел обширной секретной информацией, которую президент предпочитал не оглашать. Собрав аппарат Белого дома и ряд министров в полуподвальном ситуационном зале резиденции (здесь еще со времен Второй мировой войны проводились наиболее важные совещания), президент сообщил, что его помощник по национальной безопасности не несет ответственности за происшедшее, так как «не был полностью информирован о сущности деятельности, предпринятой в связи с этой инициативой». Примерно то же было повторено вновь созванным избранным журналистам в зале для пресс-конференций.

Вся достаточно грязная история была изложена вначале в краткой форме Рейганом, а затем более подробно министром юстиции Э. Мизом так, будто именно вашингтонская администрация была инициатором раскрытия незаконных сделок, которые совершались за спиной высшей исполнительной власти. Миз, в частности, «разъяснил» прессе, что согласно расследованию, проводимому назначенными им экспертами, Норт являлся единственным правительственным чиновником, который был полностью в курсе дела передачи государственных средств «контрас», воюющих «против марксистского сандинистского правительства в Никарагуа».

Совершенно очевидно, что сама эта формулировка, приписывавшая сандинистам «марксистский» характер, была избрана администрацией для того, чтобы как можно больше смягчить возможные удары по власти Рейгана. В условиях еще продолжавшейся холодной войны незаконные операции против «марксистского», то есть советского, влияния оказывались в глазах значительной части наблюдателей оправданными и затрудняли преследование тех, кто эти операции совершал. Что же касается Пойндекстера, то Миз несколько уточнил крайне неопределенную формулировку Рейгана, заявив, что первый «что-то знал о происходящем», но не информировал президента.

Сообщения об этой истории под крупными заголовками появились в американских газетах на следующий день, а затем облетели мировую прессу[757].

Практически отказавшись от публичной поддержки своих помощников, Рейган в то же время явно сочувствовал им. Выяснив через спецслужбы, что Норт покинул Вашингтон и на первое время укрылся в неком мотеле в штате Виргиния, Рональд лично позвонил ему, поблагодарил за службу и даже назвал героем. Вполне естественно, что при первой же возможности Норт сообщил об этом прессе[758]. Своим звонком президент, безусловно, стремился блокировать негативные высказывания Норта о нем лично на следствии, которое, как понимал Рейган, почти неизбежно.