Читаем Рейган полностью

В действительности увеличивавшаяся инфляция, рост военных расходов, невозможность существенно сократить государственный аппарат вели к тому, что в следующие годы в администрации о сокращении налогов просто забыли.

Налоговая реформа 1986 года

Вновь вопрос о налогах был поставлен администрацией только в 1986 году, то есть тогда, когда Рейган включился в свою вторую избирательную кампанию. Связано это было с тем, что в предыдущие три года экономическая ситуация в стране по некоторым показателям вновь ухудшилась. В 1983 году дефицит федерального бюджета составил свыше 200 миллиардов долларов, что в три раза превысило соответствующий показатель 1980 года. Увеличились и долги правительства, составившие около 1,4 триллиона долларов против 900 миллиардов в 1980 году. Стремясь преодолеть финансовые трудности, администрация в 1984–1985 годах провела через Конгресс два закона, которые несколько улучшили ситуацию. Законы о сокращении дефицита и о сбалансированном бюджете, правда, не привели к ликвидации дефицита бюджета и государственного долга, но остановили увеличение и одного, и другого опасных отрицательных показателей.

Это позволило Рейгану в конце 1985 года вновь поставить вопрос о сокращении налогов и об упорядочении налоговой политики в целом. Администрацией Белого дома, бюджетным управлением и несколькими членами Конгресса (в их числе были как республиканцы, так и демократы) был подготовлен проект закона о налоговой реформе, внесенный на рассмотрение палаты представителей демократом Ричардом Гефардтом (штат Миссури), а в верхнюю палату — сенатором Уильямом Брэдли, также представителем Демократической партии (штат Нью-Джерси). Тот факт, что в обеих палатах формальными инициаторами нового законодательства являлись члены оппозиционной партии, должен был свидетельствовать, что обе партии (по крайней мере большинство их парламентариев) разделяют президентские опасения по поводу проблем с налогами.

Законопроект быстро прошел через палату представителей и был утвержден уже 17 декабря. В сенате прения продолжались почти полгода, в проект были внесены изменения, не затрагивавшие его существа. Зато он был утвержден 24 июня 1986 года почти единогласно (из ста сенаторов против голосовали трое). Согласно процедуре закон Гефардта — Брэдли, как его стали называть, был вновь направлен в палату представителей, одобрен ею и окончательно принят на совместном заседании двух палат. Он был подписан Рейганом 22 октября 1986 года.

Президент считал новый проект исключительно важным результатом своей политики оздоровления экономической ситуации в стране. Процедуру подписания он превратил в торжественный акт. На южной лужайке Белого дома были собраны представители обеих палат Конгресса во главе со спикером палаты представителей О’Нейлом и вице-президентом Бушем (напомним, что он по должности руководил сенатом), лидерами большинства и меньшинства, высшие правительственные чиновники, сотрудники президентского аппарата и прессы.

Перед подписанием закона Рейган выступил с речью, в которой ссылался на одного из основателей Соединенных Штатов Томаса Джефферсона, который в 1801 году говорил, что если Америка хочет стать великой страной, то ей необходимо только ограниченное правительство. Будучи в основном удовлетворенным содержанием нового закона, президент все же дал понять, что ожидает от законодателей новых мер по ограничению федеральной власти: «Несмотря на все экономические преимущества этой реформы, я надеюсь, что потом этот момент будет отмечен в истории как нечто большее: как возврат к первым принципам отцов-основателей»[374].

Рейган, однако, явно опасался, что бюрократия найдет возможность обходить новый закон при помощи разного рода уловок и исключений. Он говорил: «Теперь, когда мы пришли к этому результату, мы не можем позволить, чтобы налоговая реформа была опрокинута манипуляциями с отдельными налогами. Мы должны восстановить уверенность в нашем налоговом кодексе и в нашей экономике. Я буду сопротивляться всеми своими силами любым попыткам фактического повышения уровня налогов, которые платит американский народ, и надеюсь, что все присутствующие здесь присоединятся ко мне, с тем чтобы сделать постоянным исторический прогресс в области налоговой реформы».

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное
Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Юлия Игоревна Андреева , Надежда Семеновна Григорович , Лев Арнольдович Вагнер , Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное