Но в начале 1980-х годов эти и другие противоречия и недостатки теории отнюдь не были столь наглядными. Лаффер был привлечен в кабинет Рейгана в качестве официального советника, и многие конкретные решения осуществлялись по его рекомендациям. Этот видный ученый так описывал основы своеобразной «экономической философии» Рейгана, которую сам в значительной степени ему внушил: «Когда вы налагаете на что-то налоги, вы получаете от этого меньше, а когда вы субсидируете что-то, вы от этого получаете больше. Представьте, что мы устанавливаем налоги на тех, кто ускоряет работу, и этим заставляем их прекратить ускорение… А затем мы это дело продолжаем и начинаем устанавливать налоги на людей работающих, особенно на людей, работающих очень продуктивно и зарабатывающих много денег. Что же, мы делаем это, чтобы остановить их работу или остановить их от того, чтобы быть производительными?»[364]

Основными целями экономической политики администрации Рейгана являлись рационализация производства, его концентрация без создания фактических монополий, технологическая перестройка, снижение государственного долга и резкое уменьшение налогов, а как результат — существенное сокращение инфляции и безработицы. Президент негодовал по поводу того, что в его стране наказывают повышенными налогами трудолюбивых и талантливых и поощряют бездельников и безответственных людей, оказывая им материальную помощь.

Как уже отмечалось, и Рейган неоднократно об этом говорил, важнейшим инструментом реализации поставленных задач являлось сокращение налогов в соответствии с теорией и рекомендациями А. Лаффера. Проведенное вскоре после прихода Рейгана к власти новое налоговое законодательство сокращало максимальный налог на прибыль с 46 до 34 процентов, а максимальную налоговую ставку на недвижимость и незаработанный доход (в частности, наследство) — с 70 до 50 процентов. Еще более значительными были меры по уменьшению обычного подоходного налога. Вместо сложной шкалы, в которой максимальная ставка составляла 50 процентов, были введены всего две ставки: 15 процентов — для доходов ниже 30 тысяч долларов в год и 28 процентов — для доходов, превышавших этот уровень. Проведенные мероприятия были выгодны высшему классу и способствовали более активному вовлечению его капиталов в производство и потребление самого разного рода товаров и услуг. В то же время они значительно повышали статус и доходы среднего класса, составлявшего основу американского общества.

Следующим важным элементом рейганомики являлось стремление сократить государственный бюджет. В одном из выступлений по телевидению и радио в начале 1981 года Рейган заявил: «Мы можем читать лекции нашим детям до тех пор, пока не потеряем голос и дыхание. Но мы можем сократить их излишества, просто сократив средства, которые мы им предоставляем»[365].

Однако при попытках реализации этого курса Рейган натолкнулся на сопротивление административных органов, руководители и сотрудники которых просто не желали терять удобные и хорошо оплачиваемые места: занимая их, они могли прекрасно существовать в столице и других центрах, не неся особой ответственности и не затрачивая чрезмерных усилий. В результате сам Рейган вынужден был пойти на уступки, согласившись действовать по простейшей схеме — путем сокращения тех статей бюджета, которые были связаны с реализацией социальных программ, в частности направленных на борьбу с бедностью.

Формально сжатие этих программ не должно было привести к ущемлению дотаций на жилье, продуктовые талоны (фудстемпы), прямую денежную помощь беднейшим слоям населения. Имелись в виду лишь самая тщательная проверка степени нуждаемости и ликвидация злоупотреблений. Однако это само по себе вело к расширению бюрократического аппарата и в то же время к произвольным решениям чиновников, многие из которых предпочитали просто сокращать или отменять пособия, вместо того чтобы проводить кропотливую работу по определению действительной степени нуждаемости конкретных лиц и семей.

Так возникал тот замкнутый круг, полностью преодолеть который Рейган так и не сумел, хотя в значительной степени оказался в состоянии его прорвать.

Попытки практической реализации