Читаем Речи полностью

73. Итак предстоит теперь засвидетельствовать, как это обстоятельство возбудило смелость в персах и как они воображали уже, что города в их руках, но у последних остался страж, по Гомеру, «много лучший» или, вернее сказать, ничем не уступающий прежнему. Но в этот момент совпали две потребности первейшей важности. С одной стороны, внимание занято было погребением отца, с другой, шумом персидского нашествия. [64] Приходилось, или, двинувшись на встречу врагам, пренебречь похоронным обрядом [65], или, занявшись последним, открыть врагам дорогу в свое царство. 74. Что же он сделал? Он не уделил больше заботы прибытку, чем религиозному долгу [66], но скорее то и другое, к счастью, соединилось и путешествие, что было придатком в самому делу, оказалось почетнее любого дела. Дело в том, что он сам налегке поспешил в погребению, а персов удержал в собственной их стране страх [67]. Оробели ли они под внушением к тому свыше или потому, что ничего не знали об удалении, но ожидали, что их встретит десница императора, то и другое одинаково способствует прославлению. Ведь первое признак того, что он любим богами, второе свидетельство его осторожности в государственном деле, если именно отлучка его осталась неизвестною врагам. 75. Выполнив и все прочее, повидавшись с братом, достойным во всех отношениях восхищения, и слыша, что, будто богом пораженные, они оставили берег, он не поддался этой давно вошедшей в поговорку людской слабости, поджидал, чтобы само собой пришло то, чего он желал, он не отдался отдохновению на остальное время, но, признав, что подобные обстоятельства требуют дела, а не ожидания, он снова устремился, довершая свой пробег [68], как будто в самом деле пробегал стадий вперед и назад без перерыва, а не совершал нашествие на большую часть вселенной.

{64 Cf. $ 424.}

{65 όσια, Cf. vol. II pg. 557 (orat. XXV § 42). Ниже}

{66 переводим иначе.}

{67; Euseb., vita Const. IV 70}

{68 εθει τον δίανλον άποπληρών СрВ. у нас стр. 81, 1. К походу срв. Julian., orat. I pg 20 С πορείας μεν τάχει χρησάμινος έκ Παιάνων 6ν Σνροις ώφθης., срв. начало 76–го § Либания.}

76. За быстрым путешествием последовал другой, вооруженный, поход. Он приступил к границам Персии, горя желанием омочить кровью десницу, но того, кто бы принял на себя его гнев, не было, и те, которые были зачинщиками войны, бегством отсрочивали войну, не от битвы впав в панику, но от страха не дожидаясь битвы, и не потому, чтобы сила заставила их обратиться вспять, но достаточно для того было одной молвы. 77. Больше же всего вот чему можно было удивляться. Ни осады, ни отступления он решил не затягивать на бесконечное время [69], но пользуясь, как зимовкою [70], самым большим из тамошних городов [71], с наступлением весны [72] и сам блистал в оружии, проходя такое пространство персидской территории в своем нашествии, сколько дозволяли его соображения. Это потому, что всецело предаваться сидению, подстерегая тамошние обстоятельства, он считал унизительным, а совсем не производить нашествий признаком лени. 78. Вот, почему, поделив свое время, часть отдавал походу, другую совещанию. А главным предметом совещания было не то, как нужно одолеть появляющегося врага, но как убедить явиться [73]. Ведь он настолько изменил их ожидания, что они были пристыжены, претерпевая от наступления на них врага тот самый урон, в надежде причинить каковой они предприняли войну.

{69 Совсем иное освешение тактики Констанция, чем в orat. XVIII § 207, vol. II pg. 326—327.}

{70 χειμάδίον cf. Vol. II p. 125, 14.}

{71 Об Антиохии, см. cod. Theod. II 6. 4. IX 21, 5 cf. Liban. vol. II p. 447, 3.}

{72 ωραία cf. p. 279, 16, vol. I 127. 22 (or. I 90).}

{73 «Il у a dans ces recits un air de forfanterie et de fanfaronnade quifait sourire». Monnier, 119.

79. И в прежнее время производить вторжение было для них столь привычным делом, а нам столь неизбежным покидать свою страну при их нашествии, что соседние с ними города можно было бы признать самыми старыми по времени, а по постройке фундаментов самыми новыми: ведь приходилось по возвращении восстановлять города, которые враги, удаляясь, разрушали. Теперь же дело настолько изменилось в обратную сторону, что большинство сирийцев предпочитает жить в городах, не окруженных стенами, а для персов незаметно скрыться служит чуть не признаком победы.