Читаем Речи полностью

50. Итак всякому желающему предоставляется рассмотреть, обвиняю ли я попечение бога в незначительности благ или так убеждает думать величие дел. Кто бы, в самом деле, мог указать царство, лучшее этого [47]. приобретенного предками, увеличенного отцом, укрепленного нынешними владыками? Кто, взявшись сравнивать с ними лучших из тех, что живут в традиции, не проявил бы себя непонимающим природы и меры вещей? 51. Так, оставим, если угодно Ксеркса, впавшего по неразумию в самую тяжкую беду, Камбиза, сошедшего с ума. Но, если кого либо, подвергнем сравнению Дария и того Кира, пред кем удивление чуть не всеми овладело. Так вот Кир, едва он родился, приговорен был к смерти, и при том близкими своими, и если бы беда, постигшая жену пастуха, не спасла ребенка, Кира бы как не бывало [48]. 52. Возмужавши же и двинувши персов, в нашествии на мидийцев он сгубил деда, в одном проявив некоторую долю своекорыстия, в другом, допустив чуть не нечестие. Ведь вырвать власть, себе не принадлежащую, дело любостязательности, а присоединить сюда убийство кого либо из близких не благочестиво. Дарию [49] же доставили царство искусство конюшего, похотливый конь и ловко подстроенное ржание его. Но наши цари, с самого рождения воспитывались по общим молитвам всех, а призванные на царство получили его, а не отняли силою, будучи отстранены от него.

{47 Menandr., pg. 372, 21, 376, 31. 3) Julian., orat. I pg. 41 С.}

{48 Themist. or. II p. 36 b.}

{49 Menandr. pg. 377 9.}

53. Я полагаю, далее, некоторые жаждут увидать, в речи, Александра уступающим царям. Но нет ничего трудного устроить эту победу [50]. Первым делом они превзошли Александра знатностью предков. Разве представляет что либо равное или подобное Аминта [51], человек, обязанный податью, или Филипп, воровским образом добывающий города, и добродетели предков, касающиеся свода неба? [52]. 54. Далее, Александр, не обладая ничем, чем стоило бы довольствоваться, предпринял большее приобретение, и го самое, что он присоединил к имевшемуся владению такое добавление к нему, являлось с его стороны признанием, что в начале он не обладал ничем, сколько нибудь примечательным, так что было время, когда Александр не пользовался известностью. А наши цари с первого раза начали с великого и сохранили величину царства до конца. Кроме того, когда Александр увеличивал свою державу, было кому заявлять о притеснении; ведь он увеличивал ее, отнимая у других. А эти цари вместе и величайшие из всех, и не отнимают чужих владений. С давнего времени владея землею, сколько подобает, они не нуждаются ни в каком добавлении.

{50 orat. XV § 42, vol. II pg. 136, 5 sqq.}

{51 Срв. то иге выражение § 151, pg. 286, 5.}

55. Итак, когда Александр, Дарий, Кир, по сравнению с этими царями, оказываются ниже той славы, какая о них ходите, куда же поместим мы, имея их в виду, прочих царей?

56. Но, кажется, речь наша, подвигаясь мало помалу вперед, подводит нас к тем действиям, которые сопряжены были, при их свершении, с опасностями [52]. И я вижу, что ораторам грозит пущая опасность, чем самим, выступавшим на боевом поле. В такой степени не менее серьезной задачей является сказать нечто о величайших подвигах, чем самая удача в них. Достаточно сделать здесь следующую оговорку. Наше намерение в настоящий момент не составить историю [53], все обнимающую, и не распространиться в простом рассказе, ничего не оставляющем вне своего кругозора, но преподнести спасителям вселенной некий дар. 57, Задачей составителя истории является изложить по порядку все деяния, а задачей того, кто берется за хвалебное слово, не упустить из виду ни одного пункта для восхваления, но не излагать все отдельные подробности. Следовательно, как поступили мы с воспитанием и обучением, помяну в о каждом из двух, но, однако, не для каждого обо всем, тому же правилу надо следовать и в отношении подвигов на войне. 58. Действительно, если бы возможно было исполнение мольбы, я, по Гомеру, попросил бы, чтобы у меня стало десять уст, и всему бы предпочел, чтобы божество даровало мне два языка, дабы, как во всем прочем похвальное слово шло об обоих государях в совокупности, так и в военных подвигах я мог бы соблюсти тот же порядок. Но так как помолиться об этом легко, но получить, этого невозможно, пусть слово мое держится порядка возраста царей и, возвеличив, как только может, подвиги старшего, в Персии, потом перейдет к Западу, чтобы заняться разнообразными и вместе величайшими подвигами.

{52 Men. pg. 372, 27. Liban. ер. 18, Monnier, 1,7.}

{53 Срв. § 9.}