Читаем Реальность снов полностью

Когда мы просыпаемся, амины держат ацетилхолин под контролем. Это позволяет отслеживать и записывать сенсорный ввод. Амины удерживают нас от того, чтобы «зайти слишком далеко». Во время быстрого сна амины не сдерживают ацетилхолин, и происходят «галлюцинации». Холины создают причудливее изображения, соединения и отклонения реальности, которые строят сны. Интересно, что психотические люди, которые видят галлюцинации во время бодрствования, имеют низкий уровень норадреналина и серотонина, но зато более высокий уровень ацетилхолина. Так амины способствуют большому количеству границ вокруг нашего сознания, которые поддерживают нашу вменяемость. Если эти границы являются слишком жесткими, мы можем стать слишком линейными и ограниченными в восприятии мира.

Практика сна создает пути, которые позволяют нам добровольно разнообразить биохимию и тем самым изменить нашу реальность. Нам задали вопрос: «Значит ли, что это не произойдет в любое время, когда человек изменит свое мнение? Не меняет ли человек свою биохимию с того момента, как каждая мысль соответствует определенному нейротрансмиттеру?» Ответ — да. Но помните, все нейропептиды не одинаковы. Одно дело сделать рябь в океане, другое — изменить весь океан, его отливы и приливы. Практики сна имеют потенциал для изменения всего океана! Изменение пути, который мы имеем в реалиях сна и бодрствования, повлияет на многие «более маленькие» реальности внутри них, то есть на наши нейротрансмиттеры.

Например, рассмотрим осознанные сновидения. Осознанные сны — это способность быть сознательным во сне. Они требуют точности просыпания и знания того, что сон происходит, он в то же самое время остается в физиологическим. Когда нам снятся осознанные сны, мы добровольно испускаем норадреналин с помощью нашей префронтальной доли (наше намерение), тогда как потоки работают в противоположном направлении. В таком процессе наш варолиев мост получают сообщение и отвечает за отправку большего количества норадреналина. Мы научились точно управлять химическими потоками в нашем разуме по нашему желанию. Если бы мы могли научить этому психотических людей, они бы перестали быть такими, вполне возможно они смогли бы восстановить контроль над своим вниманием, чтобы остановить галлюцинации и заблуждения. Люди, которые видят осознанные сны, используют такой же механизм контроля внимания для осознания своих сновидений. Исследователи сна предполагают, что понимание механизма осознанных снов и возможность использовать его — это ключ для исцеления от психоза. Для подавляющего большинства, осознанность снов и другие практики в этой книге — ключи к пониманию реальностей, которые ограничивают нас, как например, «Я не могу…» или «У меня никогда не получится…»

Возьмем еще один пример, который менее велик, чем избавление от психоза, но, тем не менее, имеет фундаментальное значение для жизни как функциональное существование: обучение. Каковы взаимоотношения между обучением, снами и бодрствованию? В упрощенном варианте, чтобы выучить что-то, нам сначала нужно записать или кодировать это. Затем мы закрепляем это так, что оно становится интегрированными с тем, что мы уже знаем (так оно становится автоматическим), а позднее вспоминаем и используем информацию, когда необходимо. Для записи информации необходимы приливы аминов. Но, чтобы консолидировать наше обучение, нам нужны холинергические приливы, приливы сна. Вы можете знать кого-то, очень близкого вам, кто пытался за ночь выучить все вопросы к экзамену. Много кофе, мало сна. И возможно они получили хорошие оценки, но куда делась вся информация через день или два? Она исчезла. Почему? Было недостаточно времени для консолидации. Этот человек, которого вы знаете очень хорошо, возможно в долгосрочной перспективе использует меньше кофе и больше сна.

Заблуждение, считающееся экстремальным — это «обучение во сне», где пленки прокручиваются во время сна, чтобы выучить новый язык (новую информацию). Многие люди, которые занимаются этим, уверены, что они уже знают все до прослушивания кассет. Это происходит потому, что сон в частности имеет больше времени для консолидации, но не для записи. Неправильный поток для записи проходит во время сна.