Включив всего на несколько секунд фары на задранном трапе-аппарели и перегнувшись через низкий бронированный борт, он уже увидел – посмотрел и убедился: свет пробивает до самого дна, осклизло чёрного от мелких водорослей. Фарватер только для плоскодонок, вроде «зибеля», транспортный туннель, не иначе…

– Может, только склад? – соглашаясь, поскрёб мокрую бородку Войткевич. – Ну, всё равно, взорвать всю эту их богадельню никак не вредно. Может, и лодки одним махом похороним? Ты, главное, не спеши. Дай нам с боцманом поискать в боковых туннелях. Там может быть гораздо глубже и, вообще… – пожал он голыми бронзовыми плечами и поёжился от катакомбного холода. – Подводный фарватер – для подводных лодок, а? Аксиоматично, как «Стой, стрелять буду!».

– Только ещё два вопроса… – нехотя согласился старший лейтенант.

– Валяй!

– Как ты там без водолазного костюма субмарины ловить будешь? – задал первый вопрос Саша. – Как раков, на ощупь?

– Как чеховского налима… – фыркнул Войткевич, – …за жабры. Кстати, о жабрах… – он мотнул головой через плечо. – Ты вот сидишь тут, ни хрена не делаешь, а я уже и жабры нашел…

– Чьи? – недоверчиво спросил Новик.

– Не чьи, а кому? – поправил его Яша. – А кому? Себе…

– Где? – удивлённо обернулся Новик.

Сзади, кроме аккуратного штабеля ребристых бочек, были только два контейнера…

– Чёрт лохматый. Досмотрелся же, – слегка завистливо похвалил Новик.

Только теперь, в смутных электрических огнях, он догадался прочесть на зелёном боку контейнера белый готический шрифт: «Die Atmungsapparaten» – «Дыхательные аппараты». Видимо, для пополнения комплектов снаряжения подводных лодок.

Что ж, ещё одно косвенное подтверждение, что секретная база 30-й флотилии подводных сил кригсмарине именно здесь, в этом большей частью природном, а частью – рукотворном подводном городе. Тогда…

– Тогда последний вопрос… Если не самый… – всмотрелся старший лейтенант в тёмную глубь тоннеля, который, если верить здешней дорожной разметке – пунктиру ламп – стал заворачивать.

И что ждало за углом? Судя по белому дымчатому зареву – пирс или причал пещерного канала, двумя словами – «земля обетованная».

– Как я узнаю, что вы нашли и где? – поторопился ввиду этой перспективы задать второй вопрос старший лейтенант. – Связь?

– Совсем ты, старлей, мышей не ловишь… – покачал головой Яков.

– А по делу? – оборвал его тираду старший лейтенант прежде, чем она разразилась.

– А по делу… – покладисто повторил Войткевич. – Тут кругом громкая связь, ты что, брат, не слышишь?

Мертвящее завывание сирены по-прежнему шевелило волосы на загривке жутковатым дуновением пещерных духов. Но вот в однообразное: «Allarm – Тревога!» стали подмешиваться разные по тексту и интонации голоса. Скорее всего доклады с постов и чьи-то распоряжения.

«Zu prüfen und zu berichten»… «Проверить и доложить»… – прислушался Новик.

– Думаешь, устройства громкой связи тут на каждом шагу?

– По крайней мере, на каждом посту, – деловито проворчал Войткевич, оттянув затвор трофейного автомата, чтобы сунуть в него подол сорочки Новика, намотанный на палец.

Тому осталось только покоситься на эту бесцеремонность безо всякого дружеского умиления.

– Ладно, мы пошли… – вздохнул Яков и, подхватив дыхательный аппарат, перемахнул через борт. Следом в чёрную воду скользнул Ортугай.

Глава 4

Духи гор

А тут ещё этот камень…

Гельмут застал Фляйге в своих апартаментах – ответвлении штабного бункера.

Лейтенант-капитан всегда отличался педантичной исполнительностью, поэтому Розенфельд нисколько не удивился, застав своего сослуживца и приятеля с «люгером» в руке. Бдительный Карл, хоть и знал, что ни у кого, кроме начальника базы, ключей от этой бетонной каюты больше быть не может, но… дан был приказ – бди…

«Вот и бдим…» – спрятал Фляйге пистолет под клапан кобуры.

– Больше никто ничего не приносил, Карл? – с порога поинтересовался Розенфельд.

– Нет, господин корветтен-капитен, – отрицательно покачал головой его заместитель. – По-моему, и этого более, чем…

– Да уж…

Розенфельд задержал взгляд на невольной «музейной экспозиции», развернутой на его ломберном столике, подальше от глаз, за углом бетонной опоры.

Под грозно насупленным взглядом фюрера на столешнице лежало такое, что, увидь это Гитлер наяву, – брови бы на его физиономии наверняка поползли б под фуражку, как у всякого апологета высосанной из пальца религии: «Что, значит, нашли подтверждение, как?!»