Читаем Разум полностью

Невообразимо большое число существ, зарождённых в нулевом мире, по мере роста сознания перерастают этап пребывания в виде отдельности, т. е. особи, и входят комплектующей частью в состав более развитых существ линейного мира. Эти существа линейного мира на основании той же закономерности усложнения облика персон по мере их оразумления, благодаря вхождению менее развитых в состав более развитых, образуют существа плоскостного мира. Они, в свою очередь, согласно всё тому же принципу составности, формируют персон объёмного мира, населённого людьми. Люди, развиваясь, породят кваромовцев, те — пентаровцев и, наконец, пентаровцы создадут сорросовца. Получается конус развития, он же есть пространство восхождения, основание которого находится в мире зарождения и опирается на сонмы наипростейших существ. У них отсутствует опыт общения со средой, т. е. знания ещё нет, но зато есть личное предназначение, закладываемое в каждую персону в качестве персональной судьбы, особого статуса, своей роли в мироздании, что составляет тенденцию развития.

Никому эта тенденция неизвестна: ни самому зарожденцу, ни кому бы то ни было постороннему, кто бы он ни был. Искать её и в обязательном порядке находить, т. е. идти исключительно своим путём, вменено самому идущему, ищущему, развивающемуся, или иначе: каждому существу предписано самостоятельно искать только ему уготованную дорогу. Сколько существ, — столько дорог.

Пусть бы они прокладывались по прихоти внезапного побуждения. Тогда среди них обнаружились бы непримиримые. Это война на уничтожение. Вместо созидания и развития — разрушение. Мир содержал бы в себе вековую составляющую бытия, препятствующую достижению устойчивости. Сказать проще: мир состояться не смог бы ввиду невозможности достижения целостности.

Нельзя, например, принять дарвиновскую идею развития: из одной обезьяны — один человек. Или: из каждого существа данного мира со временем и ростом получится тоже один субъект более развитого мира. Вирусов неисчислимо больше бактерий, бактерий неисчислимо больше клеток, клеток неисчислимо больше органов, органов неисчислимо больше организмов, организмов неисчислимо больше тел … Из этой последовательности вытекает: чем умнее существо, тем меньшее количество ему подобных, тем сложнее его структура, тем разительнее отличается форма, тем более мéрное пространство оно осваивает, тем быстрее течёт его время … Куда же ведёт такая последовательность? К формированию или иначе: к взращиванию единственного существа с особыми свойствами. Было неисчислимо много, стало — один. Вхождение многих в общую структуру демонстрирует собой принцип составности, которому подчинено всё, имеющее бытиё. Ему следуют зарожденцы, довиры, вирусы, бактерии, клетки, растения, животные, люди и те, которые развитее человека, включая миры, сущие, вселенные.

Так выстраивается совокупный движущийся массив, обладающий невероятной инерцией. Его целостность может быть обеспечена только при слаженном беге всех частей. Откуда же берётся потребная слаженность? Она воссоздаётся особой разъединительно–объединительной связью между общим и его частями, позволяющей охватить каждого из участников развития непрерывной причинно–следственной связью.20, 21 Замысел бытия транслируется из старшего мира в данной структуре в самые малые его представительства. Этим обеспечивается общность и единство законов совершенствования частей независимо от того какому общему они принадлежат.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Целительница из другого мира
Целительница из другого мира

Я попала в другой мир. Я – попаданка. И скажу вам честно, нет в этом ничего прекрасного. Это не забавное приключение. Это чужая непонятная реальность с кучей проблем, доставшихся мне от погибшей дочери графа, как две капли похожей на меня. Как вышло, что я перенеслась в другой мир? Без понятия. Самой хотелось бы знать. Но пока это не самый насущный вопрос. Во мне пробудился редкий, можно сказать, уникальный для этого мира дар. Дар целительства. С одной стороны, это очень хорошо. Ведь благодаря тому, что я стала одаренной, ненавистный граф Белфрад, чьей дочерью меня все считают, больше не может решать мою судьбу. С другой, моя судьба теперь в руках короля, который желает выдать меня замуж за своего племянника. Выходить замуж, тем более за незнакомца, пусть и очень привлекательного, желания нет. Впрочем, как и выбора.

Лидия Андрианова , Лидия Сергеевна Андрианова

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Попаданцы / Любовно-фантастические романы / Романы
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное