Читаем Разум полностью

Разум

Сведения, приведшие к деградации, знаниями назвать нельзя. А без них куда несётся людская громада? Неужели нет персон, способных вскрыть трагедию и показать её неотвратимый оскал? Пора назвать вещи их именами. Эпоха лукавого слововорота дала необратимые следствия. На их устранение уйдёт больше средств, чем на получение надёжных данных о мире, если бы репрессивной науки не было вовсе. Планета ждёт: пригоден ли разум человечий для освоения объектов в их натуральном виде? Достанет ли ума понять пространство, сознание и бытиё? Создаст ли человечество выживательное мировоззрение?В пору шабаша людоедского материализма и выплёскивания злобности за пределы планеты, обращение к разуму — это крайняя попытка образумить взбесившуюся популяцию. Какой иной оценки заслужили люди, впавшие в истерику паразитизма, завоевания, разрушения…?

Анатолий Иванович Рудой

Публицистика18+

Анатолий РУДОЙ

РАЗУМ

На русском языке

Любое, даже частичное, использовани материала — только с письменного разрешения автора.

СВИДЕТЕЛЬСТВО № 41441 от 19.12.2011 г.

ISBN 978–966–2705–52–2 © ® Рудой А. И., 2013


РУДОЙ Анатолий Иванович


Родился 15. 04. 1939 г. Русский. Огонь. Овен. Кот. Клён. Рубин. Марс. Железо. Роза. Рост 175 см. Вес 80 кг. Женат.

С семилетним сельским образованием поступил в 1953 г. в Шосткинский технологический техникум. Работал мастером цехов станочной и литейной обработки металлов. Четыре года служил на крейсере и эсминце. Правый загребной призовой и аварийной шлюпок. Чемпион Черноморского флота по весельным гонкам и рукопашному бою 1960 г. Участник дальних морских походов. С корабля поступил в Киевский политехнический институт. В 1967 г. закончил его с отличием по специальности информационно–измерительная техника. Работал на стройках

Якутии, Тюменских топях, на целине и в тундре. Занимался созданием и внедрением технических и медицинских прецизионных лечебных и диагностических систем, а также мировоззренческими проблемами. 81 печатная работа, 50 авторских свидетельств, 19 патентов Украины, семь монографий. Изобретатель СССР. Доктор технических наук. Капитан запаса.


КАРЛАШОВА Ирина Владимировна



Помощник и жена. Родилась в Москве 06 октября 1945 г. Русская. Воздух. Весы. Петух. Опал. Медь. Рябина. Голубой. Ирис. После средней школы и Астраханского музыкального училища по классу фортепиано окончила в 1971 г. историкотеоре–тический факультет Киевской консерватории. Энциклопедически образована. Обострённое чувство русского языка. Прирождённый критик. Творчески разрешает конфликты. Аналитическое и конструктивное мышление. Поэтический дар. Разрабатывала и редактировала тему РАЗУМ.


УЧЁНЫЕ КАК ДЕТИ

Дед Илья вместо рыбы поймал огромную бомбу. Матерясь и кряхтя, едва вытащил на берег, чтобы позже передать её власти, но забыл. Петька первым обнаружил поклажу. Будучи смышлёным, сразу прикинул, что из рогатки её не взять. Сбегал домой, прихватил молоток и, прячась от завистливых пацанов, с уловками стал красться к трофею. Однако был уличён соседским Гришкой. Вскоре возле бомбы собралась орущая толпа. Один громче другого стали предлагать как половчее казнить фашиста. И вдруг психованный Колька без всякого одобрения с размаху врезал молотком по бомбе. Та обиженно крякнула, качнулась и снова улеглась на песок. Каждого охватила обида: не он первый. Кольке грозила трёпка, но тот снова опередил и второй пинок ещё дальше откатил бомбу. Вернуться она не успела. На неё посыпался град ударов. Кто как мог исхитрялся, отталкивал напирающих, продирался через мстителей и с ненавистью бил, бил, бил. Так продолжалось долго, пока стало ясно: бомба заговорённая и взрываться не хочет. Надо найти тайное место. Тут умом блеснул отличник Гена. Он заметил на рыле бомбы медный наконечник и смекнул: надо бить не куда попало, а в него, ведь не зря же блестит. Колька спрятался за спины, но все остальные в отместку за то, что не сдаётся, отвели душу. Гнев помалу спадал, стали подозревать, что она разряжена или не настоящая, начали искать, кто поиздевался и когда вспомнили о Петьке, того и след простыл. Оставался дед Илья. Утопили его лодку и сломали забор. Несколько поутихнув, разошлись по домам. Взрыв прогремел ночью. В окнах вылетели стёкла. Сгорел баркас. Берёза оказалась посередине реки. Теперь в воронке лягушачье озеро, как напоминание о краткости земной дороги, внезапности её конца и недопустимости своим пониманием наделять неизвестное. Вскоре нашли ящик патронов. Далеко в поле развели костёр. Надеясь на яркое зрелище, поставили поклажу на огонь и залегли в окопе. Проходило время: эффекта нет. Надоело ждать. Подошли, чтоб выяснить. И в этот момент рой пуль со свистом и воем … В школе отменили занятия. В семьях траур. Хоронили смелых и любознательных, но не умных. Шалость при незнании ведёт к беде.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Целительница из другого мира
Целительница из другого мира

Я попала в другой мир. Я – попаданка. И скажу вам честно, нет в этом ничего прекрасного. Это не забавное приключение. Это чужая непонятная реальность с кучей проблем, доставшихся мне от погибшей дочери графа, как две капли похожей на меня. Как вышло, что я перенеслась в другой мир? Без понятия. Самой хотелось бы знать. Но пока это не самый насущный вопрос. Во мне пробудился редкий, можно сказать, уникальный для этого мира дар. Дар целительства. С одной стороны, это очень хорошо. Ведь благодаря тому, что я стала одаренной, ненавистный граф Белфрад, чьей дочерью меня все считают, больше не может решать мою судьбу. С другой, моя судьба теперь в руках короля, который желает выдать меня замуж за своего племянника. Выходить замуж, тем более за незнакомца, пусть и очень привлекательного, желания нет. Впрочем, как и выбора.

Лидия Андрианова , Лидия Сергеевна Андрианова

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Попаданцы / Любовно-фантастические романы / Романы
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное