Читаем Разум полностью

На половине пути оразумления от праха до сорроса мириады поумневших зарожденцев составляют такую отдельность, которую сами отдельности называют себя людьми. Они, исходя из возможностей своего ума, установили своё понимание вечности и даже измерили её продолжительность, как время до большого взрыва. При этом неприлично спрашивать, что же всё–таки громыхнуло, почему время там и здесь течёт одинаково и зачем вообще понадобилось приличной бомбе лепить себе такую обузу, как люди? Вопрос о происхождении человека был поставлен ещё раньше, до выдумки о вселенской диверсии. В 19 веке учёные Г. Э. Рихтер, Г. Гельмгольц, Ф. Реди, С. Аррениус, в противовес библейскому сказанию, выдвинули предположение о внеземном начале всего живого. Дескать, во вселенной имеется жгучая потребность в живом и оно где–то там далеко или высоко накопилось в изобилии, но к нам ему трудно добраться. На помощь приходят небесные странники, вроде комет, астероидов, пыли … ветра, которые несут зародыши жизни по вселенским градам и весям. Попав к нам, на них нападают местные катаклизмы, пробуждающие семена к земной жизни. Согласно В. И. Вернадскому 5 и А. И. Опарину 22, проснувшиеся зёрна дают толчок или иначе: запускают развёртывание жизни не вообще как значимого процесса мироздания, а только лишь его планетного варианта. Назначение его состоит в стремлении панспермировать, т. е. осеменить, всё и вся, куда дотянется. Этакая шаловливая резвость сеятеля жизни. Нас самовольно посеяли, вот и мучимся!

Недостаток такого подхода в лоскутности. Независимо от того, правильна такая трактовка или нет, к ней пропадает доверие, поскольку рассматривается отдельный эпизод: то ли из яйца, то ли из случайного семени, то ли в результате местного самозарождения, то ли из возможных других придумок появилось живое — не всё ли равно? Оно так или иначе появилось и это уже не интересно. Интрига состоит в вопросе: зачем, каков тот процесс, развёртывание которого привело к необходимости порождения так называемого живого? Если живое возникло вследствие издержек процесса, то и само возникшее обязано составить процесс. В чём отличие первичного процесса от вторичного? В каких разновидностях одно из них образует второе? Где начинается процесс и чем он заканчивается? Какие отношения между составляющими общего потока и что происходит при возникновении сбоев? Имеется много других вопросов, требующих ответа для создания целостной картины движения разума. Любой фрагмент, каким бы он поначалу не казался обнадёживающим, не может рассматриваться всерьёз, т. к. в человечьем обиходе нет критерия для оценки его достоверности. Некоторым мерилом способна выступить только непротиворечивая гипотеза, без единого парадокса, длительного развития мира, из которого как частный случай, вызванный внутренней необходимостью, обязаны вытекать остальные подчинённые потребности. Так, выяснив структуру сущего 34, можно установить особенности бытия его звеньев 31 и на основании единых законов совершенствования мира определить назначение, момент начала движения, место расположения на шкале оразумления и точку окончания роста той единицы пространства, которая через ряд превращений оказалась в роли человека. Получается, какое бы понятие ни назвать, сразу же следует выяснить откуда оно происходит и куда втекает. И как только это удастся сделать, снова образуются два крайних понятия, для которых следует разыскать исток и сток. Такая цепочка бесконфликтных стыковок прорисует явление, развёрнутое в виде процесса с обязательным согласованием заинтересованностей как его целиком, так и всех промежуточных элементов. Затем проводится проверка на соблюдение единства мотивов движения и возможностей разрешения конфликтов, определяется отношение к протестантам, к выполнению требований сохранения содержания и формы, равной выгоды при перестроениях и прочих многочисленных особенностей.³¹ И если всё потребное проделать, то окажется, что человек никогда и ни от кого не происходил. Он представляет собой важный, как и всё остальное, необходимый, как и всё остальное, но всё же промежуточный, как и всё остальное, этап обеспечения устойчивости старшего шестимерного мира — сорроса. От точки зарождения он отошёл на нулевую, линейную и плоскостную координаты, но впереди ему ещё предстоит освоить кваромную, пентарную и сорросовскую дистанции. Перед человеком и после него по три мира. Кажется, что достигнута середина, и его знания должны соответствовать половине требуемых. Но это вовсе не так!