Читаем Разум полностью

При рассмотрении пространства казалось, что достаточно определить это понятие, как немедленно наступит ясность относительно структуры мира. Действительно, сколько бы ни смотреть в телескоп, повсюду только оно: пространство да ужé поднадоевшая материя и ничего более. Если бы так было фактически, то этим положением утверждалась бы единственность наблюдаемого мира. Но пространство не может существовать само по себе в качестве законченного объекта в силу собственной некомплектности. Будучи формой, оно обязано быть следствием породившей его причины. Во всём мироздании форму способно сотворить только сознание. Однако сознаний беспредельно много, ибо сознание является той творческой величиной, ради которой, во имя которой и сутью которой наполнен мир. Без сознания мир невозможен, поскольку только оно и никто другой способно устанавливать причинность.

При неисчислимости сознаний такими же неисчислимыми являются и пространства. Случаи наличия пространства без сознания и сознания без пространства даже не рассматриваются в связи невозможностью отрыва содержания от формы. Значит, всякий раз при упоминании одного из атрибутов бытия в обязательном порядке подразумевается присутствие второго из них: сопутствующего.

Структурные представления сознания в процессе его роста изложены в книге сущее 34, здесь же отметим только некоторые черты. Особо привлекательной их них является понимание исключительного положения того пространства–сознания, к которому принадлежат люди. До него практически нет ничего, кроме вселенского праха, который не обладает сознанием и представляет собой форму, которая не сумела, а значит, не пожелала, не сочла нужным соответствовать и подчиняться какому–то из сознаний в длинной цепи их представительства. Но при этом и сознание не нашло в себе силы обуздать форму и вынудить её следовать по причинному пути согласно индивидуальному предназначению. В результате оба наполнители сущности превращаются в прах, в связи с их непригодностью для согласованного движения в составе причинно–следственного массива. Образуется мировая свалка отвергнутого материала. Своим наличием она создаёт угрозу устойчивости мира, поскольку, непрерывно пополняясь, на протяжении вечности в состоянии вобрать в себя значительную часть сущего, снижающую свою активность при убыли взаимодействующих объектов. Свалку нужно расчищать. Но как можно приспособить нечто непригодное, лишённое определяющих атрибутов мироздания — формы и сознания?

Вторая черта проистекает из особенностей развития, при котором для примирения конфликтов приходится использовать принцип деления–дробления с использованием объединительно–разъединительной связи и достижения состояния ни упасть, ни улететь. Последовательное применение такого приёма согласования интересов приводит к тому, что наступает угроза попадания в своё же запрещённое прошлое состояние. Если объект такой запрет нарушит, он теряет лицо, т. е. превращается в прах. Все, решившие быть, вынуждены творить во спасение и найти путь собственного роста без привычного дробления. В такой ситуации оказался глава нашего мира — соррос. Он для борьбы с конфликтами создал особый мир времени, назначение которого состоит во взращивании борца, способного победить угрозу и погибнуть вместе с ней. Гибель обоих является обязательным условием обеспечения устойчивости мира, поскольку после сражения соперники оказываются в недопустимом прошлом времени бытия. Для изготовления такого борца во всём мироздании не нашлось иного материала, кроме праха. На его применении разрешаются две кризисные линии развития: накапливающийся прах надо всё–таки куда–то убирать и надо из чего–то взращивать борца. Но как превратить прах в нечто пригодное?