Читаем Разум полностью

Если это не содержание, не форма, не наличие, то что же вкла- дывается в термин один? Вкладывается такая особенность объекта, которой у самого объекта попросту нет. Это предельное абстрагирование от реального качества. Термин один превращается в выдумку, фикцию, фетиш или пустышку. Образовалась ничья вещь, и с нею допустимы произвольные поступки. Например, если собрать кучу из единиц, то сразу же появляется интригующий повод выискать в ней какие–то закономерности. В своём воображении можно расположить многие безликие единицы на плоскости, плотно прижав одну к другой. Без промежутков получится унылое однообразие. Раздвинем единицы между собой: несколько веселей, но нет смысла. Однако же по умственному напряжению чувствуется приближение озарения. И точно! Вспыхнула догадка: объединить единицы укрупняющими и уменьшающими приказаниями. Точно так же, как впустили в жизнь произвольное понятие: единица, пойдём дальше по тропе удобства и призовём к фантастическому бытию процедуры сложить и отнять. Присвоим новорожденным символы плюс (+) и минус (–). Углубляться в определение этих знаков нет необходимости в связи с тем, что нет возможности. Действительно, чтобы их объяснить, нужно спуститься в понятии простоты на этаж ниже, но такого уровня не существует, ибо куда уже проще? Оставим освоение новизны на догадливость каждого, кто войдёт в исчисление. Хотя в тылу изобретения остались ямы–ловушки, но не до них сейчас: надо торопиться делать науку!

А поле открылось широкое. Поставим плюс между двумя единицами, получим завораживающий результат с названием два. И если этот плюс и далее приспособить с умом, то можно сконструировать и три, и четыре, и пять, и удивительное дело: новые фиговые объекты выпрыгивают из воображения, как из рога изобилия, и нет им конца. Особо одарённые провидцы, хотя и не сразу, но всё же заметили, что крайнего самого большого числа не существует, значит, последовательность убегает в бесконечность, поэтому решили в увековечивание своего труда назвать её числовым рдом. Только было свершили великое, как обнаружилось несоответствие важности события и его названия. Подумали всего несколько веков, и озарились умы: слово числовым заменили словом натуральный.

Хотя первый термин ближе к сути, поскольку в строке выстроились всё–таки числа, но нет в нём пряного запаха. То ли дело: натуральный. Несмотря на произвольность выдумки, дали ей отблеск естественности, дескать, так сама природа задумала, а мы, люди, только соответствуем ей. И как только человечество взвалило на себя тяжесть натурального ряда, на планете важнее проблемы не оказалось до сих пор. На него излилось больше изучательного усердия, чем на Библию. Блеск ума перешёл в сияние. А итог?

Пусть нужно к одному яблоку добавить ещё одно яблоко. Попросим математика рассказать о полученном результате. Математик вопрос не поймёт, отвечать откажется и поправит неучей, не способных правильно сформулировать просьбу. Он скажет: «Не рассказать о результате, а вычислить результат.» И со знанием дела откроет тайну исчисления: «Получится два!» Но давайте спросим знатока: «Что собой представляет это загадочное два?» Будет ли это, например, разнесение единичных объектов на какое–то удаление друг от друга и на какое именно, или достаточно окажется простого соприкосновения, тогда с какой силой, или, может, это полное совмещение, при котором один предмет проникает внутрь второго, тогда как оцениваются затраты по изменению их формы, кто удерживает результирующую конструкцию в окончательном виде, кто выполняет работу по манипулированию яблоками, чему она равна и как учитывается при получении ответа задачи …?