Снова остаюсь одна в темноте с жутким свечением от аппаратов, освещающих комнату. Все еще прижимаясь к его боку, я наклоняю голову и прижимаюсь губами к моему любимому местечку под его подбородком. Его щетина стала почти бородой, и я радуюсь, когда она щекотит мой нос и губы. Смотрю на него и погружаюсь в ощущения его. Первая слеза тихо соскальзывает, и прежде, чем я это осознаю, последние несколько дней обрушиваются на меня. Я лежу, держась за любимого мужчину — все еще боясь его потерять — переполненная всеми мыслимыми и немыслимыми эмоциями.

И поэтому я шепчу единственное, что могу, чтобы выразить страх, удерживающий мою душу в заложниках.

Человек-Паук. Бэтмен. Супермен. Железный человек.

Со временем мои слезы утихают, и я снова медленно отдаюсь в лапы сна.

* * *

Просыпаюсь, не понимая, где нахожусь, глаза быстро моргают от солнечного света, просачивающегося через окна. Бормочущие голоса наполняют мои уши, но тот, который удивляет меня больше всего, вибрирует под моим ухом.

Осознание подталкивает меня, когда я понимаю, что гул — это голос Колтона. В долю секунды сердце начинает колотится, дыхание перехватывает, надежда воспаряет. У меня кружится голова, сажусь и смотрю на своего любимого мужчину, все остальные в палате забыты.

— Привет. — Это единственное слово, которое я могу произнести, когда мои глаза сталкиваются с его. По моему телу пробегает озноб, руки дрожат при виде того, что он пришел в себя и находится в полном сознании.

Он бросает взгляд за мое плечо, прежде чем вернуться ко мне.

— Привет, — хрипит он, мое ликование взмывает ввысь. Он слегка склоняет голову, чтобы посмотреть на меня, и хотя на его лице мелькает замешательство, мне все равно, потому что он жив и здоров.

И он вернулся ко мне.

Просто сижу и смотрю на него, пульс учащенно бьется, и шок от того, что он проснулся, лишает меня слов.

— Железный… Железный человек… — заикаюсь я, думая, что мне нужно сходить за доктором. Я не хочу двигаться. Я хочу поцеловать его, обнять, никогда больше не отпускать. Он смотрит на меня, будто потерялся, и это понятно, потому что он только что очнулся от ужасного хаоса, и единственное, что я ему говорю, это имя супергероя.

Начинаю слезать с кровати, но он протягивает руку и хватает меня за запястье.

— Что ты здесь делаешь? — его глаза изучают меня, задавая так много вопросов, что я не уверена, могу ли на них ответить.

— Я… Я… ты попал в аварию, — заикаясь, пытаюсь я объяснить. Надеясь, что трепет, пробирающийся по моему позвоночнику и впивающийся когтями в мою шею — просто от чрезмерных эмоций последних нескольких дней. — Ты разбился во время гонки. Твоя голова… ты был в отключке целую неделю… — мой голос затихает, когда я вижу, как его глаза сужаются, а голова склоняется в сторону. Вижу, как он пытается разобраться в воспоминаниях в своей голове, поэтому я даю ему время сделать это.

Его глаза снова оглядываются через мое плечо, и теперь я вспоминаю, что в палате звучали голоса — больше, чем одного человека — но что-то в выражении его лица заставляет меня бояться отвести взгляд.

— Колтон…

— Ты бросила меня. — Его голос сломленный, надрывный от неверия.

— Нет… — я качаю головой, хватаясь за его руку, страх начинает проникать в мой голос. — Нет. Я вернулась. Мы с этим разобрались. Мы проснулись друг с другом. — Слышу, как в моем тоне нарастает паника, чувствую, как стучит сердце, как рушится надежда, которую я только что вернула. — Обгоняли друг друга.

Он в неверии мягко качает головой взад и вперед.

— Нет. — Он оглядывается через мое плечо, выдергивает свою руку из моей и протягивает свободную руку человеку позади меня. — Ты ушла. Я гнался за тобой, но не смог найти. Она отыскала меня в лифте. — Улыбка, в которой я так нуждалась, желая подтвердить нашу связь, появляется… но не для меня.

Воздух вырывается из моих легких, кровь отливает с лица, и холод просачивается в каждую клеточку моей души, когда улыбка, которую я так люблю — та, которая предназначалась только мне — отдана человеку за моей спиной.

— Колтон не мог всего вспомнить, куколка. — Этот голос оскорбляет мои уши и разбивает сердце. — Поэтому я ввела его в курс дела, относительно всех недостающих деталей, — говорит Тони, появляясь в поле зрения, вздернув нос и снисходительно ухмыляясь. — Как ты ушла, а мы с ним воссоединились. — Она проводит языком по губам, победоносная улыбка становится шире, глаза блестят, сообщение послано громко и ясно.

Я выиграла.

Ты проиграла.

Мой мир рушится, его затягивает тьма, и остается лишь пустота.

<p>ГЛАВА 7</p>

Резко просыпаюсь. Легкие жаждут воздуха, а разум пытается уцепиться за что-то реальное сквозь туман сновидений. На моих губах замирает крик, когда я понимаю, что нахожусь в комнате Колтона, одна, рядом с ним. Моя голова по-прежнему покоится на его груди, а рука также обвита вокруг его талии.