– Сьюзи говорила, что мы должны разбирать вещи до самой сути, – возразил Генри. – Что вселенная была создана в состоянии хаоса.

Уинни кивнула.

– И в этом хаосе есть закономерности. Случайных совпадений не существует.

Генри позволил этим словам впитаться в мозг, пропитанный водкой. Неужели Уинни права? Неужели это та правда, которую они так старались доказать, разбирая все на части? Что они могли разнести все вокруг, даже кого-то убить, но хочешь или нет, существуют связи и закономерности, которые нельзя разрушить. Ни временем, ни даже смертью. Никакое вино и водка не могут избавить от этого.

Генри прикоснулся к брелоку в виде гадательного шара на цепочке: это было еще одно доказательство правоты Уинни.

Глава 32

Там, на дне бассейна, было лицо. Лицо, которое улыбалось ей, пока она барахталась вверх ногами, застрявшая во внутренней трубе. Это была Дэннер, только другая. Пугающая Дэннер с бледной и морщинистой кожей.

«Вот как умирают дельфины», – подумала Эмма. Застревая в рыболовных сетях и кусках пластика. Поэтому они всегда срезали пластиковые кружки с упаковок содовой воды по шесть банок. Чтобы морские животные не попадались в ловушку. Она изо всех сил старалась освободиться, но ее бедра словно попали в тиски, и она не могла вывернуться. Она смотрела вниз, на лицо.

У меня есть секрет, – прошептала Дэннер. Ее светлые волосы были распущены и плавали вокруг лица туманным ореолом. Может быть, она была ангелом… или русалкой. Да, русалкой. В ее волосах извивались зеленые водоросли. Они были покрыты илом и ряской. Она была там уже долгое время. Не в пруду и не в бассейне.

Ближе, – прошептала она и поманила ее белыми руками со сморщенной кожей, сползавшей, как перчатки.

Эмма не могла пошевелиться. Она открыла рот, чтобы закричать, но вырвалось лишь несколько пузырьков.

Все твое – мое, – сказала ужасная русалка Дэннер.

И тогда кто-то нырнул в глубокую часть бассейна, подплыл под водой к Эмме и наконец освободил ее.

– Земля вызывает чокнутую, прием!

Эмма открыла глаза и увидела Мэл, которая стояла в дверном проеме ее спальни.

– Привет, – сонно сказала она.

– Ну, какой ты космический курсант? Спрашиваю еще раз: кто эта девица, которая сидит внизу с твоим отцом? – спросила Мэл и вошла в комнату Эммы, закрывая дверь за собой.

– Уинни.

– Без глупостей? Та самая, из «Сердобольных Разоблачителей»? Та, кому мы послали открытку?

– Она спасла мне жизнь, – сказала Эмма.

– Что? Вы, ребята, попали в аварию, или как? Твой папаша выглядит хреново.

– Я застряла во внутренней трубе бассейна. Вверх ногами. Папа упал и разбил голову, когда бросился мне на помощь. Потом появилась Уинни.

– Появилась?

– Это было очень странно. Когда я больше не могла задерживать дыхание, она оказалась рядом. Она спасла меня, и это было похоже на чудо. Она вообще крутая женщина.

Мэл нахмурилась.

– Чудо, шмудо. На самом деле, это я спасла твою жизнь.

– Как это?

– Это мне пришла в голову идея разослать открытки, верно? Если бы я этого не сделала, то она бы не появилась из ниоткуда. Так что ты должна благодарить меня.

Мэл подошла к книжному шкафу Эммы и провела по обложкам грязными пальцами. Она достала книгу, быстро пролистала ее и поставила совсем не туда, откуда взяла.

– Ищешь что-нибудь почитать? – спросила Эмма и сразу же горько пожалела о своем вопросе. Однажды Мэл одолжила у нее «Полное руководство по домашним хомякам» и вернула с рваной обложкой и заметками на полях, даже не карандашом, а зелеными чернилами.

Дети в школе называют Мэл «капитаном Смелвиллом». Они смеются над ее мешковатыми армейскими штанами и приветствуют ее особым салютом, зажимая носы. Мэл делает вид, что не замечает их. Она просто вытаскивает маленький блокнот, который носит в заднем кармане, и начинает писать один из своих тайных шифров. Она пишет все быстрее, время от времени останавливаясь, чтобы облизать палец и потереть одно слово в попытке заменить его. Дело заканчивается чернильными пальцами и листами, покрытыми неразборчивыми пятнами, местами растертыми в крошку. Когда она заполняет страницу, то отрывает ее, складывает крошечным треугольником и кладет в передний карман. Она утверждает, что все это отправляется в архив, но Эмма до сих пор не видела никаких архивов.

– Где он? – спросила Мэл.

– Кто?

– Дневник Сьюзи. Ты забрала его, так?

Эмма закусила губы и посмотрела на книгу, которую Мэл поставила не туда. «Заемщики» Мэри Нортон теперь стояли в ряду «К», рядом с «Алисой в Стране чудес». Это было неправильно и портило всю картину. Эмма ощутила странное давление в груди, как будто она была связана невидимой струной с этой книгой, которая стояла не на месте. Книга как будто притягивала ее к себе, дергала и причиняла боль, от которой она сможет избавиться, только если поставит «Заемщиков» туда, куда следует.

Щепетильная.

– Только не говори, что ты струсила, – услышала она голос Мэл.

– Что? Нет, мне помешали, – объяснила Эмма. – В амбаре появился незнакомый человек.