Читаем Разящий меч полностью

— Ну что ж, неплохо, — подвел итог Эндрю. — Вполне достаточно для шестнадцати дивизий, Пятого и Третьего корпусов вместе с гарнизонами и ополчением. — Но на этом фронте у нас остается только десять дивизий, — продолжил он. — Нужен еще корпус из трех дивизий в Риме на случай, если они нападут с той стороны, и один резервный в Суздале, который, если понадобится, можно отправить для подкрепления на восток или запад. У нас около шестидесяти тысяч человек по всей линии фронта, а врагов почти в шесть раз больше. — В следующем месяце будет новый корпус, — отозвался Джон.

— Люди плохо подготовлены, — возразил Ганс, посмотрев на Дмитрия.

— Мы сейчас обучаем почта сорок тысяч человек, — ответил Дмитрий. — В данный момент не более десяти тысяч имеют оружие, расчеты полевых батарей вместо пушек обучаются на макетах из бревен. Седьмой корпус нельзя выпускать в бой еще по крайней мере два месяца.

— Нам не дадут столько времени — вы слышали, что рассказывал Гамилькар, — сказал Эндрю, кивнув в сторону правителя Карфагена. Хотя тот уже немного говорил по-русски, улавливать быструю речь ему было трудно. Но, услышав свое имя, он решил сказать, что думает.

— Через месяц, — произнес он медленно, — когда вырастет трава для лошадей, они придут. Они появятся сразу после следующего полнолуния. У них это называется «праздник молодой травы».

Услыхав о пире в полнолуние, все притихли, вспоминая те подробности, о которых поведал Юрий. Эндрю посмотрел на Гамилькара. Не меньше пятидесяти тысяч его соплеменников умрут той ночью.

— У них есть эти проклятые летающие машины, и они могут следить за нами, а мы нет, — проворчал Пэт.

— Мы вернемся к этому позже, — пообещал Эндрю, надеясь, что Чак сможет высказаться на сей счет определеннее.

Изобретатели, которые ранее так гордились техническим превосходством своей армии, были в шоке, когда выяснилось, что враг создал летающие корабли, которые могут передвигаться по воле человека, не завися от ветра.

В течение всей зимы, невзирая на погоду, воздушные машины мерков, похожие на огромные уродливые сигары, поднимались в небо, наблюдая за постройкой фортификационных сооружений и периодически бомбя Суздаль. Первое нападение, случившееся на следующий день после победы над «Оганкитом», превратило пороховой завод в груду развалин. Последующие налеты хотя и не были столь разрушительны, но тем не менее привели к неприятным последствиям — русские крестьяне смотрели на летающие машины мерков с ужасом. Два таких летающих шара долетели даже до Рима и разбомбили сортировочную станцию, там сгорело множество драгоценных товарных вагонов.

Эндрю откинулся на спинку стула и посмотрел на карту Потомака, расстеленную перед ним.

— Еще что? — снова обратился он к Джону.

— С продовольствием все в порядке. Слава Богу, в прошлом году урожай оказался лучше, чем ожидалось. Из Боба Флетчера получился отличный интендант, надо сказать. У нас имеется запас солонины на три месяца — свинина, говядина и даже это отвратительное сушеное китовое мясо, которое неизвестно за что любят римляне. Сухарей хватит на год. Русь обеспечена продовольствием до нового урожая. До тех пор пока мы будем рядом с железной дорогой, транспортных проблем не возникнет. На сегодняшний день у нас шестьдесят восемь паровозов и приблизительно семьсот вагонов. Можно без особого труда перебросить два корпуса до Рима и обратно. У резервного корпуса поезда стоят под парами, для других корпусов тоже можно в любой момент подать транспорт. Медного провода достаточно, как и цинка для получения водорода, а вот свинец закончился — сейчас используем остатки. Бревна для ремонта основных мостов готовы, так что в случае необходимости починить их можно быстро. Подходят к концу запасы чугуна и стали. Рельсов для укладки маловато, не хватает инструментов, а главное, людей, которые умеют класть рельсы. Запасы селитры для пороха ограничены, на Руси мы использовали уже почти все, и если бы не Рим, не знаю, что бы мы делали.

— Нельзя ли как-нибудь увеличить производство мушкетов? — спросил Ганс, возвращаясь к началу разговора.

Джон покачал головой: — В Риме только начали производить их, к концу месяца они научатся делать по семьдесят пять штук в день. Вспомни, что перед Тугарской войной мы и сами выпускали не больше сотни. Дело в том, что здесь у нас было три года, чтобы научить рабочих производству, а в Риме все приходится начинать с нуля. Получается замкнутый круг: нужно послать как можно больше наших людей в Рим, чтобы научить их, но в то же время, если большинство уедет, здесь будет некому работать.

— Может, послать рабочих с завода? — предложил Калин.

— Мы уже отправили в Рим двести человек, — отозвался Джон. — Если уедет еще кто-то, производительность снизится еще больше.

Эндрю посмотрел на Калина. Тот задумчиво теребил пуговицу на рубахе, как всегда, когда принимал какое-то решение.

— Пошлите еще пятьдесят человек, — наконец сказал он и махнул рукой, отметая возражения Джона.