Читаем Разграбленный город полностью

– О да! – с готовностью ответил он и рассыпался в благодарностях за приют. Очевидно, ему не приходило в голову, что своим присутствием он подвергает их опасности.

Пока Саша говорил, Гарриет заглянула в его жилище. У этих сараев не было окон, и проветривались они только благодаря дыре в двери. На полу лежал соломенный матрас, который, видимо, раздобыла где-то Деспина, книги, которые принес Гай, и огарок.

До отъезда из Англии она не могла представить, как можно пережить морозную зиму или жаркое лето в такой лачуге. В Румынии, однако, она узнала, что миллионам людей подобное жилье показалось бы роскошью. Она шагнула внутрь, но там было так жарко и так плохо пахло, что она остановилась.

– Здесь очень тесно, – сказала она.

Саша извиняюще улыбнулся. Он прожил здесь всего несколько дней, но уже начал набирать вес. Когда они встретили его ночью на улице, Гарриет потрясло, каким грязным и опустившимся он выглядел. После того как он вымылся и надел одолженные Гаем рубашку и штаны, он стал напоминать мальчика, которого она когда-то встретила в доме Дракеров: с лица его исчезло выражение испуга, а на голове появилась тень прежней шевелюры.

Он не был хорош собой: длинный нос, близко посаженные глаза, длинная сутулая фигура, но в его облике было нечто деликатное, и при первой встрече он напомнил ей нервного зверька, пообвыкшегося в неволе. Благодаря этому он показался ей близким.

Гарриет чувствовала себя рядом с Сашей совершенно свободно. Она протянула ему руку и сказала: «Давай посидим», после чего забралась на низенький парапет, окаймлявший крышу. Отсюда открывался вид на весь город – крыши сверкали в знойном мареве, которое уже начинало сгущаться и золотеть к вечеру. Саша прислонился к стене рядом с ней. Она спросила, как он объяснил свое присутствие слугам, живущим в соседних сараях.

– Деспина говорит, что я приехал из ее деревни, – ответил Саша.

Он нисколько не походил на крестьянина, но вполне мог сойти за сына еврейского торговца. В любом случае никто, похоже, не обращал на него внимания. Деспина утверждала, что среди слуг в Бухаресте укрываются тысячи дезертиров.

– Сколько ты пробыл в Бухаресте до нашей встречи?

– Две ночи.

Он рассказал, что сумел оторваться от остальных в Черновцах и тайком сесть на товарный поезд, который довез его до столицы. По прибытии он попытался переночевать на привокзальном рынке, устроившись под одним из прилавков, но вскоре после полуночи его прогнали нищие, которые привыкли там спать. Следующую ночь он хотел провести в парке, но там в очередной раз устроили облаву на шпионов. Преисполненные служебного рвения полицейские бродили по парку всю ночь, принуждая его то и дело искать новое укрытие.

Он не знал, что произошло с его семьей. Он писал из Бессарабии своим теткам, но ответа не получил. Добравшись до Бухареста, он отправился к своему бывшему дому, но увидел в окнах квартиры новые занавески и понял, что Дракеры здесь больше не живут. На улицах ему встречались знакомые, но он так боялся повторного ареста, что не решался ни к кому подойти, пока не увидел Гая.

Во время этого рассказа Саша искоса поглядывал на Гарриет и улыбался – он уже совсем не выглядел несчастным.

– Ты знаешь, что твои родственники уехали из Румынии? – спросила она.

– Гай рассказал.

Если Саша и знал, что они сбежали сразу же, не заботясь об их с отцом судьбе, его это явно не тревожило.

Гарриет решила, что пора намекнуть на возможность переезда.

– Твоя мачеха еще здесь, разумеется. Может быть, она бы могла тебе помочь? Ты мог бы жить с ней.

– Только не это, – прошептал он в ужасе.

– Она же не причинит тебе вреда? Не выдаст?

– Пожалуйста, не говорите ей обо мне.

Он явно не допускал даже мысли о воссоединении с приемной матерью. Итак, этот вариант отпадал. А что же друзья?

– Ты, наверное, знаешь многих в Бухаресте, – продолжала Гарриет. – Неужели никто не найдет для тебя места получше?

Саша объяснил, что, поскольку он учился в частной английской школе, у него нет здесь старых друзей. А как же университетские товарищи? Саша покачал головой. У него были знакомые, но неблизкие. Ему не к кому было обратиться. Евреи нелегко сходились с людьми: в этом обществе, полном антисемитизма, им приходилось держаться настороженно, а Саша к тому же был отгорожен от мира своей большой семьей. Дракеры сформировали собственный круг, безопасность которого зависела от власти Дракера. Его арест послужил сигналом к бегству. Замешкайся они – и могли бы серьезно пострадать.

Наблюдая за Сашей и раздумывая, что же с ним делать, Гарриет поймала на себе его взгляд и поняла, что его напугали ее вопросы. Он снова выглядел испуганным и затравленным, и Гарриет осознала, что она ничуть не более Гая способна выставить на улицу бездомного. Когда речь шла о человеческих нуждах, ее решимость куда-то испарялась.